Измена в подарок

Неужели он думает, что после произошедшего, всё будет так просто? Я притворюсь, что ничего не видела, не слышала, и всё будет как раньше? Будто мы отмотали время и ничего плохого с нами и не случалось. Но насколько отматывать?

К вечеру четырнадцатого февраля? Я останусь дома и ничего не узнаю.

На несколько месяцев? Я замечу изменения в его поведении, буду больше уделять внимания и всё наладится.

В тот вечер, когда мы впервые целовались? Не пойти в аудиторию, а сразу уехать домой. Или лучше даже не приходить на ту вечеринку вовсе.

Нет правильного ответа.

— Поднос вот нашёл, хотел завтрак принести. Совсем немного не дождалась, — махнув рукой, продолжает увлечённо что-то раскладывать по тарелкам.

Он что-то говорит, и я вроде бы даже различаю слова, но связать их вместе не получается. Он приехал поиздеваться?

Паника тянет ко мне свои жадные руки. Бежать больше некуда. Я заперта в клетке с клыкастым зверем.

— Вчера никак не смог вырваться.

А вот эти слова очень чётко бьют в цель, и не ответить я не могу.

— Она не отпустила? — голоса у меня практически нет, но он всё прекрасно понимает.

Костя вскидывает предупреждающий, злой взгляд. Он уже готов высказать мне всё за игру мимо сценария постановки “ничего не было”, но из коридора слышится звук открывающейся двери и шагов, на кухню заходит Марк.

Войдя на кухню, Марк оценил обстановку и сразу всё правильно понял. Мне достался встревоженный взгляд, а Косте — улыбка, больше похожая на оскал.

— Мирра, всё в порядке? — спросил Марк, отдавая мне принесённую с собой, небольшую плетёную корзинку, накрытую тканевой салфеткой.

Оттуда пахло летом, и будь это обычное утро, я бы уже засунула туда свой лисий носик для проверки содержимого.

Я кивнула Марку мол “всё в порядке” и перевела взгляд на Костю. Он был изрядно удивлён всем происходящим. Да так, что даже нервно крутил обручальное кольцо. Обычно он железно сдерживает свои эмоции, но сейчас что-то пошло не по плану.

Марк стоял между нами. Не закрывая вид, но при этом пряча меня за спиной.

— Представишь нас? — выплёвывает сквозь зубы муж, глядя мне в глаза.

— Не думаю, что это уместно, — мой голос хрипит, ломается, но я старательно выговариваю слова как можно чётче, несмотря на боль в горле.

— А заводить хахаля, сбежав от мужа, уместно?

Горячая волна стыда обжигает лицо.