Измена в подарок

Несколько лет назад я влюбилась в украшения одного ювелира. Они были похожи на эльфийские сокровища. Особого волшебства добавляло то, что “камни” были сделаны из стеклянной крошки. Обычные бутылки из прозрачного и цветного стекла, превращались в настоящие драгоценности.

Костя, узнав о том, как я восхищена, заказал сережки и каким-то чудом уломал мастера сделать для меня небольшую партию крошечных капелек разного размера. Я берегла их для особого случая. Кажется, это именно он.

Контейнеры, убранные в дальний угол, манили и пугали одновременно.

Опасливо подбираюсь и стараюсь бесшумно открыть крышку. Будто лишний звук спугнёт дикого зверя. Страх исчезает, когда пальцы осторожно касаются баночек. Я не останавливаюсь, пока не нахожу все нужные материалы, но больше сил ни на что не хватает. Даже собрать разбросанные почти по всей комнате инструменты. Аккуратно огибая островки на полу, пробираюсь к кровати и проваливаюсь в тревожный сон, как только укутываюсь в одеяло.

Мне невыносимо жарко, душно, и какая-то назойливая муха зудит на ухо.

Она ненадолго замолкает, и зуд повторяется снова. Я пытаюсь отмахнуться, но с закрытыми глазами промахиваюсь, и всё повторяется сначала. Приходится ненадолго прийти в себя, чтобы выяснить, что же происходит. За окном стало темно, и комнату освещает только мигающий экран телефона. Кто-то пытается дозвониться. Так вот что это за муха. В темноте комнаты экран слепит, изображение размывается, я не вижу, кто там звонит, и, только чтобы избавиться от этого звука, беру трубку.

— Да? — хриплю в трубку первой, потому что собеседник молчит.

— Ну и как ты могла?!

27. Делай мне больно

Голова тяжёлая, в ушах гулко бьют барабаны, и этот звук, умноженный эхом, звенит в голове. Всё тело мокрое от пота, волосы прилипли к лицу. Жарко невыносимо. Я так и заснула в толстовке Марка, надетой поверх свитера, ещё и в одеяло завернулась, как в кокон. Отличная сауна вышла.

Никак не могу отойти ото сна и не понимаю, что от меня хочет голос в трубке.

— Мама? — говорю, но во рту пересохло.

Звук получается царапающим до мурашек, но она, кажется, этого не замечает.

Подтягиваю к себе стакан с водой с тумбочки у кровати. Приходится сесть на постели, превозмогая боль в затёкших мышцах. Ноги будто покалывают сотни тоненьких иголочек.

— Мама, мама. Мирка, ты что там вытворяешь?! Почему Костенька со мной и разговаривать не стал, когда я ему позвонила? — она громко и строго выговаривает каждое слово.