Нельзя быть перед ними полностью голой, нельзя позволять трогать себя пальцами, нельзя целовать…
Нельзя, нельзя, нельзя!
Я упёрлась лбом в кафель и заревела.
Нельзя.
Никому нельзя показывать своё женское. Поэтому Макар отдал мне документы. Я столько лет неосознанно прятала своё наслаждение, потому что боялась, что как только муж узнаёт всё, я стану ему неинтересна. И я стала. И ещё хуже того, чужой человек стал свидетелем самого сокровенного, что есть в жизни любого человека.
— Полин, отзовитесь, — крикнул из-за двери Александр.
— Не молчите, вы меня пугаете.
Я выкрутила горячую воду на полную и стала смывать с себя липкую пену.
Всё это ужасно.
Я поэтому никогда не смогу нормально что-то в личной жизни сделать. Я изначально ненормальная. Это просто кара, возмездие за то, что я испорченная.
Я провыла в потолок что-то неразборчивое. Вода хлестала по телу, оставляя красные следы. Они были словно бабушкин ремень для воспитания. Самый действенный способ выбить всю дурь.
— Полин, я сбегал за вилкой, и я открываю дверь! — заорал Александр, а у меня губы затряслись от обиды.
Ещё он.
Всё видел. Он знает, какая я. И теперь точно надо бежать.
Щелчок замка. Я отдёргиваю штору. Хватаю полотенце. Набрасываю на тело, чтобы максимально закрыться. Александр входит.
— Полин, господи, вы в своём уме! — почему-то кричит он и резко шагает к ванне, где всё ещё продолжаю стоять я. Воды на кафель натекло прилично, но Алекс, не заметив её, делает ещё один шаг и с воплем поскальзывается, хватается одной рукой за стиральную машинку, второй — за шторку.
Я замираю на месте, боясь пошевелиться, и с пола слышу сначала тихую ругань, а потом более осознанные слова прощения:
— Я не должен был вообще заходить, но вы ведь кричали, — Александр наконец-то встал с пола, потёр бок и подал мне руку. — Всякое могло случиться. Я очень виноват. И за нечаянное восхищение вами тоже виноват. Простите. Этого не повторится…
До меня медленно доходило, что ситуация не такая ужасная. Александр всего лишь извинялся за проявление своих желаний, не более.
— Но, Полин, что вас так испугало? Вы же замужняя барышня. Неужели никогда мужского члена не видели?"
"Слова падали в пропасть, и по моим алеющим щекам Алекс, видимо, что-то понял, потому что вектор разговора изменился.
— Погодите, вы не от меня бежали… — задумчиво произнёс Алекс. — Быть такого не может…
Я игнорировала протянутую его ладонь, потому что в свете всего случившегося это выглядело бы очень странно.
— Выйдите, — попросила я.
