— Что, вы не верите, как в современном мире могут быть такие проблемы? Что за десять лет брака первый акт с моим финалом случился во время развода? Что нет, Алекс?
Я смотрела в растерянное лицо Александра и не понимала, почему всё это говорю ему, а не Макару. Почему всю боль я выплёскиваю на незнакомого человека, который просто не отвернулся.
— Полина… — горестно прошептал Алекс и притянул меня к себе. Уткнулся носом мне в волосы и стал перебирать их. — Полина… простите… Я не хотел вас обидеть. Мне очень жаль. Это… это…
Александр уже сам не рад, что расковырял эту рану.
Я сжала кулаки почти до боли, чтобы прийти в сознание. Алекс раскачивал меня в своих руках и что-то бессвязное шептал. Мой телефон разразился трелью будильника, а значит, наступило нормальное утро. Девять часов. Но как-то так вышло, что это не возымело нужного эффекта, и мы с Александром продолжили сидеть на кровати обнявшись. Я не знала, зачем он это делает. Мне просто хотелось плакать. И чтобы поняли.
— Почему? — когда я почти успокоилась, спросил Алекс.
Он не уходил, не бежал, не пугался. Он сожалел.
— Это грязь. Это неправильно. Так не делают хорошие девочки… — как мантру шептала я.
Александр сильнее прижал меня к себе и заставил лечь. Продолжил обнимать. Я не сопротивлялась. Его руки целомудренно всегда находились выше моей талии, и я даже помыслить не могла сейчас, что находиться в одной постели с чужим мужчиной плохо. Я так устала от вечной оценки своих поступков.
— Полин, вы… ошибаетесь, — не согласился со мной Алекс.
— Вам было хорошо с мужем?
— Да.
— Но не совсем? — Александр отстранился, и мне пришлось посмотреть ему в глаза. Тёмные. Цвета горького шоколада.
— Не совсем, — прилетала я.
— Почему? — его не удивляет, не отпугивает и не смешит моё признание.
— Мне не хватало… всегда чуть-чуть… Я сама прекращала. Потому что это неправильно.
— Всё, что происходит между мужчиной и женщиной, правильно. Всё, что приносит удовольствие, правильно. Всё, что нравится обоим, это хорошо. Любой оргазм — это хорошо…
Алекс как будто старался меня в этом убедить.
Прописывал новый сценарий, но старый слишком сильно въелся в моё сознание и не мог по щелчку пальцев исчезнуть. Я не спорила, потому что головой всё понимала, но сделать смогла только единожды. Недавно. И дело было даже в том, что я не чувствовала себя испорченной. Тогда с Макаром я поняла, что свободна. Что он — моё единственное настоящее, и прошлое в виде матери и бабушки уже не сможет осудить меня. Но судила я сама себя.
