И уворачивался и от пульта телевизора, и от чашки, даже от ежедневника в деревянной обложке смог ускользнуть, а вот от вазы — нет."
"— Скотина, ублюдок, — кричала Ангелина, запахивая на себе ажурный халатик. Я кивнул на реплику, признавая, что да, таким и являюсь, но никак не ожидал, что оскорбления это лишь малая часть гнева обиженной женщины. Я развернулся к двери, шагая по осколкам бутылки шампанского и тут в затылок прилетело. За шиворот посыпалась мелкая колючая крошка, а боль прострелила через весь череп. Я медленно отшатнулся от стены и понял, что Ангелина, пока не угробит меня, не успокоится, поэтому заплетающимся языком, промямлил:
— Ну и коза же ты.
Плохо помню, как сквозь гул в голове и нестерпимый шум в ушах я вообще доехал до травмпункта. Мне повезло, и народу не было. Сразу исключили сотрясение.
— Прям так и упали до гематомы? — скепсис в голосе врача можно было понять. Приехал поздно вечером и с такой проблемой, которая у каждого второго, но я не хотел разводить бюрократию, поэтому упрямо стоял на своём.
— Всякое бывает.
Мне наложили тугую повязку и назначили обезболивающее. Если в течение нескольких дней гематома не рассосётся и боль не пройдёт, то надо будет томографию делать. Но я и так собирался с утра поехать в частную клинику. Какого черта я в травму-то поперся? Однозначно, сказывается чертова ваза.
Когда вышел и сел в машину, то крепко задумался. Но, проверив реакции, все же завёл авто и медленно, как черепаха, аккуратно выехал на проспект. Боль была тупая, и казалось — ну нет ей конца.
Я сжимал зубы, чтобы не выть, и через четверть часа наконец-то припарковался у дома. Нетвёрдым шагом добрался до квартиры и хотел прям в коридоре упасть, но все же нашёл в себе силы дойти до аптечки и сожрать несколько обезболивающих. Через час стало понятно, что они слабо помогают, поэтому и уснуть не удавалось. Я ворочался на постели, стараясь не ложиться на спину, чтобы не давить на ушиб. В итоге от усталости, не иначе, задремал физиономией в подушку. Утро пришло резко и все с той же болью.
Я провыл что-то неразборчивое и пошёл звонить Полине. Но поскольку ещё рано было, телефон молчал. Позавтракав снова таблетками, я позвонил в клинику и записался через час на томографию. Вызвал такси и, сжимая зубы, чтобы не орать от головной боли, поехал в больницу.
Ничего нового платные врачи мне не сказали. Правда, прописали более действенные обезболивающие, но уже в уколах. Один прям в палате поставили, и в голове прояснилось.
