А мертвецам плевать на бабки!
Муж дёрнулся ко мне, но я развернулась к нему спиной и, махнув рукой, пошла к подъезду. Я знала, что он проводит взглядом, и всё же не удержалась.
— На днях заеду за вещами…
— Твоих вещей в моём доме нет, — он намеренно делает ударения на нужных словах, и пару часов назад меня бы размололо. Меня и сейчас размалывает, но как только Макар поймёт, что я беспомощна перед ним, станет тираном, поэтому я ехидно уточняю:
— Что, и трусы мои Геле передаришь?
Наверно, его физиономия искупила весь сегодняшний вечер.
И если хотя бы треть его слов правдивы, ничего он не сделает. Развод не знаю, даст или нет, нервы потреплет, но вот вещи я спокойно заберу. А там и подумать можно будет спокойно. Ростки пшеницы перестать жрать, один чёрт не забеременела. И вот с работой решить что-то…
Под недовольным взглядом мужа я пикнула домофоном и вошла в подъезд. Оперлась спиной о дверь и закрыла глаза.
Больно.
Я могла играть перед ним храбрую девочку, могла сколько угодно дерзить, но боль не утихла ни на грамм.
Скорее она сильнее разрывала все сердце, потому что пришло осознание, что теперь точно всё. Окончательно.
Почему его коробила моя холодность. Я не жаловалась и активно имитировала. Я-то со своей изюминкой научилась жить. Играть эту роль. Но были моменты, которые я просто не способна была принять. И тогда он чувствовал?
Чёрт…
Ну почему он так поступил?
Слёзы покатились из глаз, и я, шмыгнув носом, всё же прошла к ступеням и начала подниматься на третий этаж.
Свет не горел, и в замочную скважину я пыталась попасть минут пять. Плюс от рыданий руки тряслись, как у пропойцы, и это ни капельки не ускоряло дело.
Наконец ключ повернулся в замке, и я тихонько приоткрыла дверь.
Темнота и тишина приняли в свои объятия почти с любовью, и я смогла выдохнуть. Поставить сумку на пол и снять один сапог. Зачем-то сразу же стянула пальто, которое намокло и теперь неприятно холодило тело.
Я так упивалась своей медлительностью, что онемела, когда свет в прихожей зажёгся.
По нервам ударил ток, во рту пересохло, и с замиранием сердца я повернулась к входу в зал. Там стоял, воинственно держа в руке бабушкин утюг, полуголый мужчина.
Stranger in the night
Глава 14
— Я закричу, — зачем-то призналась я.
— Я тоже, — хрипло отозвался незнакомец и дёрнулся ко мне. Я всё же выполнила своё обещание. Завизжала так, что мужчина оступился, зажал босой ногой шнур от утюга и пролетел мимо меня прямо в шкаф.
