Воспоминания вернули в то время, когда мы так же с Макаром приезжали домой вместе и он всегда держал меня за руку, потому что при нём я почему-то вспоминала, что жутко боюсь замкнутых пространств. Макар и сейчас дёрнулся спрятать мою ладонь в своей, но я упрямо обнимала себя.
В квартире было ужасно. Словно кто-то захотел изничтожить всё, что тут было ранее. Разбитые полки. Столик в прихожей под сумки, его не было. Коврика дверного не было. Двух межкомнатных дверей не хватало. Стеллаж в коридоре стоял пустой.
— Что здесь… случилось? — хрипло спросила я, ища глазами свои тапочки.
Макар наклонился к обувнице и поставил передо мной новую пару.
— К ремонту готовлюсь, — скупо отозвался муж и прошёл в кабинет. Я двигалась следом, подмечая, что даже на полу местами плитка была сколота или треснула. Это не похоже на предвестники ремонта.
В кабинете жутко пахло табаком, и Макар быстро открыл окно и впустил вечернюю прохладу. Усадил меня за свой стол и вытащил из сейфа бумаги. Какие-то документы, листы, счета… Всё это рябило в моих глазах, и я вообще не понимала, что делает Макар, но ясно одно: бизнес, не одна маленькая компания, всё моё.
— Зачем? Для чего? Почему? Ты это всё строил, почему я владелица? Почему я ничего об этом не знала? — Макар очень прагматичный человек, и чтобы так сразу поддаться эмоциям и переписать всё на меня… Нет. Это бред. Он изначально всё оформлял на меня. Но почему? Вдруг я сейчас себе срок подписываю или что он там от меня хочет.
— Затем, Полин, что если со мной что-то случится, никто бы не смог у тебя отобрать то, что принадлежит тебе…
Что это он несёт? Что это с ним случиться должно?
На краю
Глава 34
Мои губы тряслись.
В глазах жгло."
"— Что это с тобой случиться должно? — надломленным голосом спросила я, не понимая, что по щекам потекли слёзы. Макар запаниковал и отодвинул документы. Присел возле моего кресла на корточки и, взглянув снизу вверх, объяснил:
— Полин, жизнь — непредсказуемая штука. И я не хотел, чтобы ты мучилась с наследством…
— Какая это она непредсказуемая? — я вцепилась в его рубашку, сжимая ткань почти до боли.
— Поль, никто не вечен. И ты же не питаешь иллюзий, что мои родители посмотрят на то, что мы были женаты, и спокойно проглотят копейки?
Я не питала иллюзий насчёт его подозрений. Другой вопрос, почему он об этом думал заранее. Он болен? Или у Макара проблемы, которые грозят обернуться чем-то плохим?
Я подвинулась на самый край кресла и упёрлась взглядом в Макара.
