Он так глубоко, так сильно, так близко, что мне кажется, если я сейчас притяну к себе Макара ещё сильнее, то обязательно дойду до финала, но он отдаляется, чтобы почти выйти и вернуться. И снова волосок до, который я не успеваю схватить. Макар раскачивает меня, моё ускользающее возбуждение, а потом ловит грудь в ладонь и сжимает сосок указательным и большим пальцем. И я не выдерживаю:
— Сделай! Сделай ещё раз так! — голос хриплый, надсаженный. И Макар сильнее прижимается, полностью входя в меня и не переставая ласкать грудь.
И мои стоны становятся каким-то особенно громкими. В них теряется звук резких толчков, рваное дыхание. Я могу лишь выдыхать огонь и ловить, ловить моё возбуждение.
— Как ты это делаешь сама? — снова спрашивает Макар, кладя большой палец мне на клитор. И я, обезумев от чувств, которые накрывают меня снежной лавиной, бессвязно шепчу:
— Чувствительность… мне скользко там…
Не знаю, что Макар понял из моих слов, но он отстраняется, а потом с сожалением совсем выходит из меня. Сразу вся противоестественность картины навалилась на меня.
Я только что занималась сексом с мужем, который мне изменил.
— Иди сюда, — прошептал Макар, садясь в кресло. Я понимала, что не стоило вообще это всё начинать, но почему-то сползла со стола и сделала шаг. Ещё один.
В голове шумело и пульсировало. Горячее тело Макара разжигало во мне огонь, и я послушно села к нему на колени. Он приподнял мои бёдра, и опустилась я уже на член. Охнула от глубокого проникновения. Я не любила эту позу, потому что вообще не понимала, как хотя бы приблизить себя в ней к финалу, но Макар, видимо, сейчас считал иначе.
Он качнул меня на себя, вынуждая начать двигаться, и я, уперевшись коленями в кресло, приподнялась. И опустилась. Макар обнял меня и погладил по спине, спустился к ягодицам, слегка разведя их. Я дёрнулась, потому что это было непривычно и странно.
— Ты приподнимаешься… — его руки прижали мои бёдра, не давая пошевелиться. — Не надо. Скользи вперёд-назад.
И подтолкнул меня к себе. А потом наоборот.
В этой позе я была слишком открытой. И клитор тёрся о лобок. Я закусила губу, потому что это было приятно. А стало ещё приятнее, когда Макар поймал губами мой сосок и втянул в рот. Прокатил между зубами слегка прикусывая. Ладони по-прежнему лежали у меня на пояснице, не позволяя приподняться. А Макар как будто специально подавался навстречу, и тогда касание становилось очень плотным.
Огонь внутри из маленького тлеющего костреца превращался в пожар.
