Измена. Вернуть истинную (СИ)

Даже странно, куда это все запропастились? Сидят по комнатам или набились в библиотеку? Скорее последнее. Тишину нарушают только звуки моих шагов, эхом уносящиеся к потолку.

Мне не по себе сейчас. Мелькает даже мысль развернуться и бежать прочь. Глупости! Что только не лезет в голову! Смех смехом, а чувство тревоги упорно нарастает.

Выворачиваю из-за угла и резко налетаю на кого-то. Морщусь не то от досады, не то от сыплющихся мне на голову проклятий. Потираю ушибленный лоб. В груди неприятно жжёт, и я массирую её ладонью.

Разлепляю глаза и смотрю на того, с кем неосторожно столкнулась. Меньше всего ожидала его здесь увидеть. Что он забыл в женском крыле?

— Ты?

16. Последняя уступка

Лея.

Чаз Пахри смотрит на меня мрачно и исподлобья. Сальные пряди чёрных волос падают ему на лицо. Его глаза, будто два блестящих чёрных майских жука, неотступно следят за мной.

Замечаю белые хлопья перхоти на его тёмно-синем пиджаке. Инстинктивно делаю шаг в сторону, пытаясь его обойти.

Почему мне так сильно не по себе в его присутствии? Ещё и вокруг никого, и в коридоре как-то слишком стремительно темнеет, или мне это кажется? Не кажется…

Чаз какой-то жуткий. Почему он молчит?

— Зачем ты использовал тёмную магию? — говорю вслух, потому что тишина уже порядком действует на нервы. — Это запрещено.

— Ты про это?

Со страхом замечаю, как его пальцы с грязными ободками ногтей формируют запрещённое тёмное плетение.

— Лёгкое проклятие, — усмехается он, обнажая неровные жёлтые зубы.

Всего-то!

Тёмные плетения ложатся незаметно и опасны по-разному. От банальной невезучести во всём до постепенного угасания и смерти, если вовремя не распознать симптомы и не обратиться к целителю, который его увидит и снимет."

"Их запрещено применять на людях. То, что за это вышвырнут из Академии — как пить дать!

— Покажи защиту, — просит Чаз.

— Что? — не понимаю я, продолжая обходить его и стараясь не поворачиваться к нему спиной, чтобы не пропустить момент, когда он запустит в меня этой чёрной штукой, растущей в его руках, будто паучья сеть.

— То, что защитило тебя на бревне.

— Ничто меня не защитило, я с него упала!

— Нет, — качает он головой, — упала ты не поэтому. Я хотел побаловаться чуток, перебросить через тебя одно милое проклятье на твоего дружка, с которым вы так любите ныкаться по задворкам. Но оно на тебя не встало, хочу знать почему. На будущее так сказать.