Измена. Вернуть истинную (СИ)

Жена, — голосом Аррана впору морозить лёд. Он по-прежнему готов испепелить меня взглядом. — Соберёт вещи. Сейчас же. А поговорим мы с ней дома.

В кабинете становится тихо. Слышны весёлые крики адептов где-то на улице. Звук открываемого окна в приёмной ректора за стеной. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться и чтобы голос не дрожал:

— Нет.

Впиваюсь ногтями в кожаное кресло ректора. Выдерживаю взгляд Аррана и только выше поднимаю подбородок.

— Леди Мэрвир, — начинает было Хэйдэн Драгос снисходительным тоном, — поймите…

— Я не его жена, — и снова голос дрожит, да что ж такое! — Больше нет!

— Что, простите? — ректор поворачивается в кресле, чтобы лучше меня видеть.

Цепкий взгляд Аррана молнией смещается вниз на мои руки.

Как тебе такое, «дорогой»? Меня продолжает потряхивать от дикого волнения и непонятно откуда взявшегося панического страха, но присутствие Хэйдэна Драгоса чуточку успокаивает.

Пока он здесь, Арран ничего мне не сделает. Откуда-то я знаю это, чувствую.

— Господин ректор, — я выхожу из-за кресла мистера Драгоса, но продолжаю стоять так, чтобы его массивный деревянный стол разделял нас с Арраном.

Кладу правую руку себе на грудь, где висит на ленточке карточка с моим девичьим именем.

— Моё имя Лея Виальдо, именно под ним меня признали драконы-основатели. Не Мэрвир, господин ректор. Виальдо. Кроме того, — я задираю манжету блузки на левой руке, демонстрируя чистое запястье. — На мне нет больше метки истинной Аррана Мэрвира. А это значит…

В пару шагов Арран оказывается рядом, я и вскрикнуть не успеваю, как руку пронзает боль от его грубого захвата.

— Как? — рычит он, сжигая взглядом. — Как ты это провернула, дрянь?

— Мэрвир! — раздаётся удивлённо-предупреждающий возглас ректора.

Арран закрывает глаза, делает глубокий вдох, затем открывает их снова.

— Мне плевать, что ты навертела с этой меткой, Лея, — произносит он медленно и с расстановкой, будто для отсталой. — Уверен, всё можно исправить и вернуть её на место. Но в любом случае. Это. Ничего. Не меняет. Ты всё равно моя жена. В глазах общественности и страны. Ты соберёшь вещи. Сейчас же. Дома… я с тобой разберусь.

Его взгляд подчиняет, заставляет склонить голову, но я не должна, нет, потому что тогда это точно конец.