Измена. Во власти лжи (СИ)

— Есь, ну что за глупости…

— Это не глупости, это жизнь, все нормально, не переживай.

Рус покачал головой, и на этом тему мы закрыли.

Я понимала, что перед отъездом необходимо ещё будет заехать в банк и забрать свои украшения. А когда в середине ноября у меня был приём у акушера, то меня заверили, что все уже хорошо. Ни кровотечения, ничего не будет.

— Все в идеальном состоянии, сразу видно, вы соблюдали рекомендации, — сказал мой врач, и я покачала головой, что мне ещё надо было ему ответить на это, да, я соблюдала рекомендации, почти не передвигалась нигде, держала на руках в основном сына, а молоко так и не пришло.

Точнее, оно пыталось прийти, но Матвею его жутко не хватало. Из-за этого он становился раздражённым, голодным и очень подолгу плакал, плакал так сильно, что весь краснел и пугал меня. Поэтому проще было докармливать. И как бы я не старалась, пила препараты, которые бы вызвали приход молока, ничего не было. Мне кажется, я просто в какой-то момент отчаялась и приняла тот факт, что, ну вот такая я, ну вот, жутко не хватает Матвею моего молока, оно ещё ко всему прочему и не жирное совсем.

Свекровь поражала своей настойчивостью и стремилась попасть к нам в дом. Чуть ли не каждый день она звонила по несколько раз, уточняла, как у меня дела, как поживает Матвей, что говорит Рустам и чем занят Тимур, она старалась заполнить вообще все пространство вокруг меня. В какой-то момент я не выдержала и попросила.

— Давайте мы немного прервём наше общение, мне очень тяжело.

Я очень устаю…

— Деточка моя… — сюсюкая начала свекровь. Я посмотрела на трубку и покачала головой. — Ну что ты такое говоришь? Ну я же просто беспокоюсь. Ну, я могу меньше звонить, но тогда говорить мы будем подольше.

Мне казалось, что моя свекровь это то бедствие, от которого не скрыться, не исчезнуть. Она, как землетрясение, настигало в самые неожиданные моменты и доставала абсолютно всех.

Рустам хмурился.

— Если тебя раздражает это, если тебя это тревожит, я сам поговорю с матерью…

Но мне уже было абсолютно все равно на то, с кем он поговорит и как.

Тимур ходил темнее тучи, мне казалось, что он лучше и острее всех понимал, что происходит в нашей семье, и это понимание однозначно не добавляло красок в нашу жизнь.

Я шмыгала носом, старалась собраться и как-то заговорить с сыном, но каждый раз что-то останавливало, то Матвей срыгнул очень сильно, то Рус не вовремя пришёл.