Измена. Во власти лжи (СИ)

Развод будет очень сложным.

Вопрос детей будет стоять ребром.

Я не могла сейчас рисковать, и весь этот сегодняшний разговор это всего лишь проявление гормональных всплесков, как это считал Рустам, поэтому не стоило его в этом разубеждать.

Но надо быть чуть мягче, чуть обстоятельнее, тем более, наверное, муж прав.

Отец просто не поймёт, что такой человек, как Рус мог мне причинить какую-то боль.

А мама, которая никогда не перечила отцу, она не пойдёт против его слова.

За ужином все было настолько уныло, что я расковыряв в своём пюре небольшую дырку, отставила тарелку.

Тимур тяжело вздохнул и, наклонившись ко мне, уточнил:

— Ма, может, бургеров, я даже сам приготовлю…

Я покачала головой и, убрав за собой посуду, скрылась на втором этаже, оставив Тимура и Рустама есть бургеры, доедать ужин, в общем, делать все, что они хотят.

Ближе к одиннадцати вечера дверь в спальню приоткрылась.

Он опять делал то же самое, что и всегда: возвращался в кровать намного позднее, чем ложилась я.

Рустам сходил в душ.

Я резко ударила по кнопке светильника, и муж вскинул бровь, застав меня полулёжа-полусидя со сложенными руками на груди.

— Почему ты не спишь? — хрипло спросил муж, щурясь от бликов света.

— А в чем дело, — уточнила я спокойно. — Ты боишься, что я что-то от тебя потребую?

Это я спросила, намекая на его более чем странное поведение, связанное с моей беременностью.

Рус вскинул бровь и качнул головой.

Я вздохнула поглубже, набирая полные легкие воздуха и произнесла максимально холодно:

— В таком случае раз между мной и тобой ничего в спальне не происходит, то тебе и делать здесь нечего.

Глава 11

— Я сейчас не понял, Есения, что происходит… — Рус напрягся.

Я видела, как у него каждая мышца заледенела, на руках проступили дорожки вен, потому что он сжимал пальцы в кулаки.

— Я тебе говорю о том, что твоя фраза про потребности, которые я не могу удовлетворить до меня дошла. Я не могу удовлетворить твои потребности в любовнице в постели.

Я подняла глаза на мужа и увидела, что у него на скулах заиграли желваки, напряглась шея, каждая венка прорисовалась.

Мне казалось, что ещё секунда и Рус меня придушит, но вместо того, чтобы оценить здраво ситуацию, я её усугубила.