Измена. Во власти лжи (СИ)

Я зажмурилась, представляя как муж сейчас развернется и решит встать…

И что?

Я что должна делать?

Что мне делать накануне родов в декрете с изменником мужем?

С животом и чемоданом наперевес орать с порога, что он предатель и чудовище и детей ему не видать как собственных ушей?

Или может молча и тихо уехать? Так найдет же…

Или…"

"— Так, в общем не напрягай, — выдохнул Рус. — И последний раз говорю, еще раз начнешь эту тему обсасывать, в бубен получишь, понятно?

— Ой какой серьезный, — засмеялся так резко Алик, что я чуть от испуга не дернулась с террасы.

Я думала, что такой мужчина как Рустам никогда не предаст. Говорят же, что изменяют чаще всего нарциссы и эгоисты, а меньше всего предают мужчины, у которых высокий уровень интеллекта.

Рустам был очень умным. Я бы даже сказала внимательным, участливым.

Я не ожидала такого.

Это было подобно тому, что я просто оказалась в ледяной воде под толщей льда, и вдохнуть не получалось.

— Ага! — зазвенел на все лады голос Тимурки, и я прикрыла глаза, понимая что дальше произойдет.

— Я сколько раз говорил… — начал Рус и осекся.

В кабинете повисла тишина, и я туго сглотнула.

— Да я помню, помню, — замялся Тимур, — но я залетел, она тут возилась, думал она спряталась от меня, а я теперь не могу наушники свои найти и чай там…

Тимур еще что-то пробурчал и закрыл дверь.

Я задышала нормально и постаралась если уж и стать обнаруженной, то не лить слезы и вообще держать себя в руках, но…

В сердце гейзерами бурлила кровь состава яд.

Скрипнул паркет.

Рус очень гордился натуральными материалами, он мне говорил, что так дом по-настоящему живой становился. И поэтому паркет хоть и качественный, но временами издавал звуки.

Отодвинулось кресло.

Часы напольные тяжелые, которые Рус притащил из Праги, звякнули.

Что мне ему сказать? Как себя повести? Признаться, что все знаю, все слышала?

А как же дети, как роды? Я же на нервах рожу прямо сегодня вечером в душевой.

Я и так чувствовала как между ног все заходилось в коротких противных спазмах.

Черт.

Нет, малыш, родной, маленький, посиди еще немного. Мы же договаривались.

Штора качнулась.

Я глазами полными ужаса смотрела на это.

Бежать бы… Да куда с моим животом? Я и так добрую часть времени как утка передвигалась совсем лишившись прежней грации.

Пальцы Руса сомкнулись на ручке террасной двери.

Три…

Напряглись вены на тыльной стороне ладони.