Онлайн-библиотека книг
— Алёна, ты сейчас перевираешь и наговариваешь! Есения, поднимись к себе, — прохрипел муж и вышел из-за моей спины, закрыл меня собой, а мне показалось, что мой самый страшный нынешний кошмар ожил.
Алёна объяснила кое-какие моменты, связанные с моей беременностью, и теперь от этого было вдвойне страшно, но я все-таки надеялась…
Надежда ведь умирает последней, правильно? И Рус со мной так не поступит. Там реально было что-то неправильное…
Я мысленно оборвала себя.
Наивная глупая дурочка.
"Каждая жертва насилия считает, что с ней такого с ней такого не случится. Уж она-то будет мудрой. Она-то будет правильной. Она-то не даст повода для того, чтобы муж поднял на неё руку, так и я. Я же буду мудрой, я же буду правильной и Рус у меня никогда не отберёт ребёнка, но это такая глупость.
— Я никуда не уйду, — сказала я хрипло. И стянула с плеч дублёнку.
— В таком случае, Алёна, пройди в мой кабинет, я не намерен с тобой обсуждать дела своего сына на всеобщем обозрении…
Алена пожала плечами, хохотнула и сделала несколько шагов вперёд, она проскользнула мимо нас, и мне в нос ударил едкий цветочный аромат.
— Ты… — протянула медленно я, — ты, лицемер…
— Есения, успокойся, пожалуйста…
— Что успокойся, что успокойся? Все слишком одновременно происходит. Тебе не кажется?
— Именно поэтому я и говорю тебе успокойся. Именно поэтому я тебе советую подняться в спальню, потому что как-то все одновременно происходит, понимаешь?
Рус провёл ладонью мне по плечу и сделал шаг в сторону, быстро прошёл по коридору и хлопнул дверью, а я осталась стоять на границе с гостиной.
— А где? — спросил он растерянно.
— В кабинете, — отозвалась я, пряча взгляд.
— В смысле меня что, опять кинули, со мной опять никто не едет на горнолыжку?
— Я не знаю, Тимур.
Тим запыхтел, как маленький паровоз, а со стороны кабинета раздались крики.
— Я говорил тебе, чтобы ты не приближалась к моему ребёнку! — рычал на весь дом Рус, что-то визгливо отвечала Алёна. — Ты не заслуживаешь называться его матерью. Ты никто ему!
Тимур застыл посреди холла, и я поняла, что он тоже прекрасно все слышал. От этого у него затряслись губы.
