Я дотянулась до ручки и почти надавила на неё, как вдруг до меня дошло — Алекс там не один…
— И что же мы будем делать с твоей новоиспечённой женой?"
"— Ты же знаешь, что только истинная может родить дракону сильных наследников. Я бы не женился, если бы не родители… — Алекс замирает. — Я никогда не любил Марианну. Зов — это совершенно другое.
— И ты любишь меня?
— Конечно, только тебя… и никого больше…
Краска приливает к лицу, злость внутри разгорается как степной пожар, и я с силой дёргаю на себя дверь.
То, что я там увидела, повергло в шок. Казалось, что мир рухнул под моими ногами. Рассыпался прахом. Разлетелся на осколки. В ушах звенели собственные крики. Они оглушали сознание, затмевали разум.
Мой жених и лучшая подруга стояли полуголые без всякого стеснения. Без стыда. Они насмехались надо мной. Смотрели мне прямо в глаза и насмехались.
— Как… ты… мог… — чужим голосом выдавила я. Сердце разрывалось на части от их предательства. А Стэйси, которая только недавно говорила, как мне повезло, висела на шее у моего неудавшегося мужа.
Метка на запястье пульсировала болью, словно в руку вбили огромный ржавый гвоздь.
— А что ты хотела? — уголки губ дракона потянулись вверх. — Тебя выбрал не я, а моя вторая сущность.
— Весь этот год… — меня охватила мелкая дрожь, и я зацепилась за дверную ручку, чтобы не упасть. — Ты мне врал! Говорил, что любишь меня!
Алекс вновь усмехнулся, светлая бровь взлетела вверх, и я поняла, что ему на меня наплевать.
Розовые очки разбились, больно уколов глаза.
— Мари, — слащаво-приторно проговорил он, — не будь ребёнком. Неужели думала, что я буду вечность верен тебе, и мы умрём в один день? Ты простушка, такой и останешься. Если честно, меня до сих пор мутит, что дракон выбрал именно такую, как ты. Но метка поставлена, и теперь ни ты, ни я ничего сделать не можем. А сейчас ступай вниз, к гостям и скажи, что я скоро спущусь. Только доделаю одно дело, — взгляд Алекса загорелся, после чего он без зазрения совести шлёпнул Стэйси по её тощему заду.
Девушка на это весело взвизгнула и, взмахнув длинными коровьими ресницами, высокомерно произнесла:
— Да, Мари, не мешай.
Пружинка внутри меня разжалась, и волны злости выплеснулись наружу.
— Неужели ты думаешь, что я стану твоей женой? — холодно процедила я сквозь зубы.
— У тебя нет другого выхода, — совершенно спокойно ответил Алекс.
— Выход есть всегда! — чеканю каждое слово.
