А у меня внутри будто что-то обрывается. Я как представлю, что вернусь в квартиру мужа ни с чем и заново начну искать подходящие вакансии — расплакаться хочется. Еще не факт, что получится найти подходящую работу близко к дому и с такой зарплатой, и будут ли вообще со мной где-то еще говорить. Сердце сжимается в комок. Не ожидая от себя, впиваюсь пальцами в руку Ирины.
— Пожалуйста, — шепчу, — у меня очень трудная жизненная ситуация.
— А у кого она легкая? — прыскает смехом. — Думаешь, я здесь от хорошей жизни, что ли?
— Мне муж изменил… Дал небольшой срок пожить в общей квартире, а потом я должна буду уйти.
Мне срочно нужны деньги, Ир. Я готова стараться, честное слово! Я не подведу…
Я не хотела рассказывать о своей боли. Предательство Тимофея, словно яд замедленного действия, постепенно уничтожает меня. Я старалась молчать и оставаться один на один со своей бедой, но, сказав вслух о ней, мне почему-то становится немного легче.
Ира, еще секунду назад смотревшая на меня надменно, вдруг смягчается, смотрит сочувственно.
— Все они кобели, Демидова. Мой такой же, — вздыхает и приземляется на стул. — Ладно, покажу что к чему, но если будешь тупить, то сотрудничество не срастется.
— Я согласна, — киваю.
Следующие два часа Ирина тратит на мое обучение, но компьютерную программу до конца понять я так и не смогла. После девушка проводит краткую экскурсию по зданию.
— Завра к восьми утра приходи, — говорит Ирина, провожая меня на улицу. Оказывается, здесь была обычная дверь, которую я от волнения сразу не увидела.
— И ксерокопию паспорта не забудь.
— Хорошо! Спасибо вам огромное!
Попрощавшись, иду домой воодушевленная. Это моя первая маленькая победа. Есть повод гордиться собой.
Но мое приподнятое настроение бесследно исчезает, когда, перешагнув порог квартиры, я замечаю на коврике туфли мужа. Из радостных мыслей я снова возвращаюсь в свою реальность. Только она уже не привычная, а новая, от которой я не знаю, чего ожидать.
Напрягаюсь, стягивая с ног ботильоны, а когда вновь выпрямляю спину, натыкаюсь взглядом на Тимофея.
Муж застыл в коридоре, скрестив руки на груди, и не сводит с меня прожигающего взгляда.
— Где ты была? — спрашивает строго.
— Какая тебе разница? — прохожу мимо него.
Мимолетно вижу на кухне кастрюлю, которую Тим поставил на плиту. Улавливаю легкий запах лаврового листа. На столе лежит целлофановый пакетик с домашними пельменями.
Когда у Тима завелись деньги, он перестал покупать полуфабрикаты, но пельмени по-прежнему любил.
