Ты все делала, чтобы мне было лучше, а я, дурак, не ценил. И совсем ты не грустная. Ты спокойная, тихая гавань.
— М… — Меня почему-то его слова не прельщают. — А я хочу развод. Уже и заявление отправила. Ты тоже должен был написать.
— Я не стал этого делать. Я не хочу с тобой разводиться, Кать."
"— Зато я очень хочу! — срываюсь на крик, вспоминая все, что происходило со мной с тех пор, как Тим вышел из квартиры соседки. — Теперь хочу. Ты там в комфорте страдаешь от того, что Кристина не так дышит, а я ючусь по съемным углам.
На горло себе наступаю, лишь бы не потерять возможность заработать на кусок хлеба. Ты даже представить не можешь, Демидов, через что я прошла!
— Тише-тише, Катюш, — успокаивает меня. Надо же! — Ты всегда можешь вернуться ко мне. Я обещаю, у тебя будут деньги, и тебе не нужно будет работать. Я всем тебя обеспечу.
— Развод!
— Нет, Кать. Ты остынь и еще раз хорошенько все взвесь.
— Значит, в суд пойдем, — не уступаю я. — Не хочешь нормально развестись — будем позориться до конца! Я в причине развода укажу твою беременную любовницу.
Интересно, долго ли будет думать судья после такого?
— Кать…
— Не Катькай.
Отключаю звонок и, замахнувшись, бросаю телефон. Все нервы мне вытрепал Демидов. Сначала изменил, в душу наплевал, а как только я немного остыла, снова появился, чтобы резануть по еще не зажившему сердцу.
Кое-как продышавшись, встаю с дивана и поднимаю телефон. Уф, хорошо, что не разбился.
***
Когда жила с мужем, моя жизнь напоминала день сурка. Теперь я ушла от Тимофея, даже квартиру поменяла, а сурок все равно будто преследует меня.
Я, как и раньше, в основном сижу дома, только еще хожу на работу и там тоже изо дня в день я вижу одни и те же лица — уже постоянных клиентов стала запоминать. Просто сурок-матрешка какой-то...
Но сегодня что-то явно пошло не по плану...
— Катерина?! — ошарашенный оклик застает врасплох.
Перевожу взгляд с компьютерного монитора на окошечко и вижу свекровь. Она тучная, низкого роста и откровенно некрасивая женщина — ее жидкие волосы подстрижены коротко, у нее крупный нос, пухлые губы, напоминающие вчерашние пирожки, и близко посаженные маленькие глаза.
— Лариса Федоровна? — ахаю я и вижу позади нее свекра.
Несмотря на возраст и седину, голубоглазый мужчина сохранил поджарое тело и вообще хорошо выглядит. Тимофей пошел в него.
— Что ты здесь делаешь, Катерина? — хватает ртом воздух свекровь.
— Работаю… — растеряно отвечаю.
— Почему я не могу тебе дозвониться? — сердится.
