Я стал сомневаться, потому что не чувствую ничего к нему. Разве возможно, чтобы отец ничего не чувствовал к своему ребенку? Я доктору нашему позвонил, у кого ты готовилась к беременности. Он посоветовал сделать анализ ДНК.
Его слова звучат громом. И мне показалось, что небо сейчас обрушится на нас. Хватаюсь за голову.
— Ты позвонил моему лечащему врачу и рассказал ему, что от тебя беременна другая девушка?! Ты издеваешься надо мной?! Мало тебе было грязи, ты решил меня еще и перед Тихоновым опозорить?! Я как ему теперь в глаза смотреть буду?! Ну что ты за человек такой, Демидов?!
— А кому я еще должен был звонить?
Он поджимает губы.
Фокусирую взгляд на них.
Тимофей искренне считает, что главная проблема в ребенке, которого носит Кристина. Но младенец не виноват ни в чем.
Гораздо больнее видеть губы мужа и осознавать, что когда-то он этими губами и языком целовал чужие женские рты. Ласкал их. И, конечно же, не только рты, может, и грудь, бедра и то, что между ног. А потом возвращался ко мне и точно так же целовал меня.
Меня воротит от одной только мысли об этом. Тимофей просит дать шанс, но я не представляю, как смогу это забыть.
Муж переводит взгляд вдаль и замечает Ирину.
— Кать, может, в машине поговорим? — кивает на свой серебристый автомобиль. — Без посторонних.
— Нет.
Тогда Тим снова крепко берет меня за руку.
— Пожалуйста, Кать. Ты все еще моя жена.
Он настаивает и проявляет силу.
Я упираюсь каблуками в асфальт, протестую, но муж все равно снимает машину с сигнализации и распахивает переднюю дверь.
Заталкивает меня в салон.
В этот момент Ирина напрягается и вроде бы идет к нам. Пока муж обходит машину, чтобы сесть на водительское место, я дрожащей рукой пытаюсь открыть дверку, чтобы выйти на улицу, но не успеваю. Ирина подходит и припирает собой дверь.
На мой ошарашенный взгляд через стекло лишь улыбается. А когда Тим заводит мотор и блокирует замки, язвительно машет рукой.
Меня трясет.
Откидываюсь на спинку кресла. Осматриваю салон и замечаю в выемке на двери резинку-пружинку для волос.
Не мою… Кристины, может быть.
Значит, Тим катал ее на своем авто и она, как новая хозяйка, оставила свою вещицу.
Извинения мужа теряют всякий смысл. Я зацепилась взглядом за резинку любовницы и снова укололась, как о шип розы.
— Куда ты меня везешь? — возмущаюсь я.
— Катюш, давай перекусим? Пожалуйста, позволь мне тебя угостить чем-нибудь? Позволь хоть как-то проявиться.
Горько ухмыляюсь, уставившись в лобовое стекло.
