Мы очень признательны. Раз с Арсением все в порядке, значит, нет поводов переживать.
Отец этого, не к ночи будь он помянут, Арсения кивает.
— Арина, может, поужинаем здесь как-нибудь?
Да, конечно, разбежалась уже, волосы назад.
— Спасибо, конечно, но прямо так не соображу повод. Хотя вот Лера защитит магистерскую и можно.
Мы с дочерью покидаем ресторан под недоуменными взглядами всего наличного персонала. Но мне плевать, у меня ребенок на грани истерики.
— Пройдемся или домой? — спрашиваю, когда тяжелая дверь захлопывается за нами.
Лера замирает и всхлипывает:
— Как он мог так? Не написать, не позвонить. Ничего! Мама, ничего! Я что, не заслуживаю даже пары слов?
По мне, так он, гад, не заслуживает ни одной слезинки моей крошечки. Но сейчас не о том.
— Может, там был ультиматум от матери. Ты же понимаешь, как он попал, если она, не дай никто, узнала, чья ты дочь?
О! Слезы временно отложились, ребенок взбодрился:
— Да, вдруг он просто не смог предупредить?
— Вполне возможно. Ты сейчас не волнуйся и не переживай.
Выдохни. С ним все хорошо, а вернется — задашь свои вопросы. Поговорить вам все равно будет нужно, — хоть я и не одобряю Сеню в принципе, но оставлять такую занозу лет на двадцать пять? Кому это? Пробовали, не понравилось.
И только я успеваю выдохнуть по поводу того, как это я удачно выкрутилась, тут моя радость заявляет:
— Я поеду в Москву.
Что?
Глава 38
Всякие разные… сюрпризы
'Нет, я не плачу и не рыдаю,
На все вопросы я открыто отвечаю,
Что наша жизнь — игра, и кто ж тому виной,
Что я увлёкся этою игрой…'
Ю.
Ким «Белеет мой парус»
Всю обратную дорогу мне, как нормальной женщине, хотелось орать: «Нет, нельзя к нему первой ехать!», а как матери добавить: «Ты — Принцесса в башне, принц должен сам прискакать к тебе с трофеями и извинениями…» и не пущать, но как адекватный человек и писательница романов о любви, я осознавала, что все это мимо и некстати.
— Лер, я понимаю твое желание все уточнить и прояснить, — осторожно начинаю за вечерним чаем, когда Кот, слопав свой пирог и чмокнув нас в щеки, удаляется к себе.
Ребенок выглядит сущим дитем, хотя до сих пор всегда возрасту соответствовала. Очень несчастным дитем.
— Думаешь, я не понимаю? Если бы он хотел, нашел бы способ — взял у деда телефон, купил бы новый в Москве, позвонил бы с почты. Да хоть бумажное письмо написал бы. Если бы хотел. Если бы я имела для него какое-то значение. У него там может быть уже даже новая пассия.
Ой-ой-ой.
