— Отчего же? Твое поведение, равно как и поведение твоего приятеля говорят прямо — это спорт, цель, спор…
В трубке вздыхают. И очень даже сильно:
— Мы раньше с Киром спорили, да, бывало. Но о тебе речь ни разу не шла, даже когда тебя на заправке М-11 [1] встретили. Ты сразу стала особенной. Для меня. Киру по приколу, ему нравится догонять, добиваться, пожар, адреналин — все то, что его заводит.
— Ты, можно подумать, не такой, — устало вздыхаю.
Хочется в туалет и спать, а не вот это все душевное полоскание.
Тем страннее мне слышать:
— Можно и подумать. Я ценю другое, важны для меня не эти глупости. Я вижу в тебе не только роскошную фигуру, обалденные бездонные глаза и сногсшибательные волосы, но еще и ум, офигенное чувство юмора, талант и стальную волю — ты офигенна, прекрасна и бесподобна.
Некоторое время молчу, офигев.
А потом собираюсь с критическим мышлением:
— Твое поведение меня напрягает. Я не вчера родилась, да и замужем двадцать лет прожила, тоже такой себе опыт, любопытный, так что этот кавалерийский наскок, он меня… бесит.
Глеб хмыкает, но звучит вроде бы вполне искренне:
— Прости. Я, вероятно, буду еще косячить, но я научусь. Просто скажи — что не так. Не молчи, говори со мной. Не прячься, не беги. Я все равно найду. Я упрямый.
— Как долго тебе будет нужно это развлечение? — что-то я уже утомилась.
О, рык в ухо очень меня бодрит, чуть трубку не выронила. На кафельный пол. Вот был бы номер.
— Ари! Услышь меня: ты не развлечение! Ты — самое серьезное и важное, что вообще у меня в жизни было.
Озадаченно молчу, чем, похоже, провоцирую новый виток откровений:
— Милая, медовая моя девочка! Никому не отдам, моя ты. Вот как увидел на заправке — понял: она. Единственная.
— Глеб, прекрати, — еле выдохнула. Как-то накрыло воспоминаниями очень некстати.
— Ты допросишься, я сейчас примчусь. Не могу без тебя, с ума схожу, что ты со мной делаешь? Я ни есть, ни спать не могу, только о тебе и думаю. Чем обидел? Что сделал не так?
Он еще спрашивает?
— Прости, я не могу.
Не готова играть. Не хочу. Все эти модные заморочки не для меня.
— К черту моду. Не так я хотел, но ты вынуждаешь: люблю тебя, слышишь? Дышать без тебя не могу. Ари, малышка, ты будешь моей. К черту всех бывших. Я сдохну, но сделаю тебя счастливой.
Ой-ой.
Куда-то понесло нас не туда.
— Прекрати. Так нельзя. Не шути так…
— Беспокоишься? Значит, нужен тебе? Скажи, милая. Скажи! Не могу больше, подыхаю без тебя.
