Одна, наверно, моего возраста, вторая, вероятно, на десяток лет постарше, а по центру кадра, так чтобы хорошо было видно, разместилась Аллочка и, улыбаюсь, тянется хрустальной шампанкой к бокалу Глеба.
Какие замечательные семейные посиделки.
Но весь сарказм мой наружу так и не выплескивается, потому что до мозга, наконец, доходит всё, сказанное только что моей прекрасной дочерью:
— В рамках программы факультета «Изящных искусств» практика будет проходить шесть месяцев в Университете «Манипал» в Джайпуре.
Однако, здравствуйте!
А как же Витебск?
Глава 65
Помутненное состояние сознания
'Мы порой любовь догнать не можем,
Все спешим, спешим попасть в зеленый свет,
в зеленый свет…
Но когда она, увы, уходит,
Мы с тоской глядим опять на желтый свет,
на желтый свет…'
Николай Зиновьев «Зеленый свет»
Вторник остался в памяти нелепым смазанным пятном.
Ночью толком не спала: голова была мутная, тяжелая и никаких связанных мыслей. Просто дрейфовала в ватной серой пустоте, изредка проваливаясь в поверхностную дрему.
Утром дети выглядели излишне настороженными, а воду и лекарства вместе с омлетом принесли в постель, подозрительно переглядываясь.
А когда я как раз всё это угощение осилила, Лера забрала тарелки и утопала куда-то, судя по звукам — аж в коридор, перед этим буркнув странное:
— Хорошо, что ты в своей любимой пижаме…
Ну, на то пижама и любимая, что мне в ней хорошо.
Вот и лежу, наслаждаюсь хоть ей, да.
Она такая: из плотного темно-синего шелка, с диковинными золотыми драконами.
Уютная, спокойная, приятная.
К ней, вообще-то, в комплекте шел ещё и халат такого же материала и расцветки, а мои дети, думая, что я об этом не знаю, звали сей наряд между собой «китайский император». Смешно.
Так вот «китайский император» на мне изрядно обалдел, в очередной раз приоткрыв узкий заплывший глазик. На краю постели сидел нервный, взъерошенный Глеб и осторожно, чуть касаясь, гладил мои руки.
— Любимая, прости, что вчера не смог прийти.
И вот нет бы мне, как умной женщине, промолчать, но голова-то с ночи не работает:
— Да не извиняйся, я в курсе, что ты был сильно занят.
И на телефон киваю.
На такой ярко выраженный вопрос в глазах ну грех человеку не ответить.
Открываю сообщения, протягиваю ему фотографию, полюбоваться.
Езус-Мария, что с ним стало!
Я уж подумала, что придётся каплями сердечными поделиться.
— Не с этого я хотел начать. Но, раз уж так вышло, вот тебе вся эта глупая и неуместная история, как есть.
Любопытно.
