И совесть меня не мучит, нет.
Я устала.
А Алена Ивановна продолжает делать то, что и всегда: стыдить меня.
— Не могла даже представить, что у меня вырастет такая неблагодарная дочь.
— Ну извини, мам, как растили, то и выросло, — эту фразу мне, кстати, Лера посоветовала «специально для бабушки».
— Мы не так тебя воспитывали! — родительница гневаться изволит, да.
Вдыхаю, выдыхаю и впервые говорю откровенно:
— Да, вы воспитывали меня, требуя молчать и терпеть. Но я выросла и больше так не хочу.
А чего?
Это мои претензии к производителям. Имею право озвучить.
— Арина, это недопустимо, особенно в семье!
Но кто меня слышит?
Для Алены Ивановны существуют два мнения: ее и неправильное. А в неправильное и вникать нет смысла.
— Мам, здесь мы с тобой во мнениях никогда не сойдёмся, поэтому лучше сразу говори, чего ты на самом деле хотела, — чувствую, так будет быстрее.
На той стороне воздушного моста всхлипывают и горестно вздыхают:
— Не дай бог тебе никогда пережить подобное отношение собственных детей! И к кому? К своей матери…
Сегодня как-то прямо уж слишком, нет? Или я отвыкла за лето от таких наездов?
— Мама, с собственными детьми я разберусь, — вздыхаю не скрываясь.
— Вот-вот, больно самостоятельная стала. Что это ещё за новости? Ты почему не разрешаешь Ромочке видеться с детьми?
Обалдеть, какой поворот.
— Роман Николаевич в любой момент может заявить о своем желании повидать детей.
Мы всегда готовы пойти ему навстречу и это организовать. Но что-то он не желает.
Бред какой-то.
Это какая же там в Питере инфекция ходит, что люди мутируют настолько?
— Рома даже приезжал к вам. Это ты не соизволила разрешить детям с ним пообщаться.
— Это неправда. Несмотря на то что Роман Николаевич явился спонтанно и без предупреждения, оба ребёнка получили от меня возможность и разрешение с ним общаться.
Другое дело, что поведение Романа Николаевича не вызвало у детей желания продолжить общение. Но сама возможность им предоставлена была.
Мама долго молчит, а когда я уже готова прощаться, вдруг заявляет:
— Арина, прекращай дурить, возьмись за ум и помирись с Ромой.
Што?
— А я, мама, с ним не ссорилась, чтобы нам вдруг мириться. Я с ним просто развелась. Исключительно после того, как он завёл себе молодую любовницу.
