— Я счастлива, что смогла рассказать об интересном и любопытном для молодежи, — улыбнулась, радуясь, потому как зал оказался огромным, с работающими кондиционерами и удобной мебелью.
Спина, вспоминая балетное прошлое, начинала ныть и опять хотелось спать.
— Да Вас вообще все с удовольствием читают. Кто постарше — хихикают, молодость вспоминают, дети — удивляются и что-то полезное узнают, а уж старикам остается только ностальгировать. Как с книгой про мальчика, что рос под столом в бильярдной.
Хмыкнула.
Это была история моего отца, так что я с помощью этой книги, можно сказать, лечилась.
Справлялась с болью, горечью, беспомощностью и невозможностью поворотить время вспять.
Вот, пригодилось.
Дальше Алексей взял приветственное слово, поблагодарил за внимание, представил меня.
Отвечала на вопросы, говорила немного о себе и своих детях, о планах в обязательном порядке. Идеи и предложения предложила присылать на почту или в официальную группу.
Молодежь в большинстве своем была адекватная, любознательная, хоть и не сильно цензурная.
Но они старались.
Это было мило.
А потом мы перешли к раздаче автографов.
Алексей приобнял меня, устраивая за большим столом в центре зала:
— Я отойду ненадолго, не волнуйся. Потом поедем в один ресторанчик неподалеку. Может, хоть сегодня поужинать спокойно получится.
Выпила воды с лимоном и кивнула.
Все потом, пока у меня внезапно читающая молодежь. Некоторые даже с цветами прибыли.
Неожиданно.
Да, наши подростки такие: полные сюрпризов и на самом деле лучше, чем мы о них думаем.
Вспомнила Костю, улыбнулась.
Кроме открыток, посвященных серии, закладок, календариков и блокнотов народ запасся книгами. И все это добро я с удовольствием подписывала, понимая, что серия «Под крылом дракона. (Не)мамины советы» удалась.
Получилось ярко, со смыслом и легко для освоения.
В целом — отлично.
Именно поэтому я охре… обалдела, когда увидела на столе перед собой не детский ужастик, а открытку с изображением романа «Измена. Кто я без тебя?».
Вздрогнула и подняла глаза.
У стола опираясь на него всем телом, стоял Глеб.
Бледный, осунувшийся, с синяками под глазами и едва начавшими отрастать волосами.
Не может быть.
Сердце сдавило так, что думала — остановится.
С трудом вздохнула.
А он наклонился ко мне и негромко сказал:
— Ответ в конце верный. «Никто и ничто». Ты знаешь.
Пульс бухал в ушах, в глазах темнело, дышать было почти невозможно. Я с трудом вспомнила, что этой фразой роман завершился.
