А пока автобус меня еще вез, сквозь заснеженный, несмотря на март город, я пыталась определить, что же со мной все ж таки произошло, как это можно назвать, что это на хрен вообще такое?
Беда, трагедия, боль, кошмар? Не знаю, как-то вдруг неожиданно почему-то всплыло слово «неудача».
Горько усмехнулась.
Потому что следом моя ассоциативная память выдала потрясающую фразу, которая когда-то попалась мне в одной из социальных сетей:
«Неудача — это такая удача, смысл которой ты пока не понял».
Очень надеюсь.
Правда, мне так хочется верить в то, что когда-нибудь я смогу постичь смысл удачи, которая со мной сегодня произошла.
А дальше, как высокоразвитый и организованный индивид, я благополучно в целости и сохранности со всеми вещами вернулась домой и залезла в ванну, пока домашние были на выезде.
Вот там и разверзлись хляби небесные.
Я позволила себе пострадать и порыдать с подвываниями ровно полтора часа.
Достаточно.
И лицо еще можно спасти контрастными компрессами с масками, и время в одиночестве у меня ограничено, да и вообще, много чести Роману Николаевичу будет.
Я уже досушивала волосы, когда на пороге показалось взбудораженное семейство. Ужинать хором отказались, Кот тут же умчал к себе — подгорали контрольные, пропущенные из-за соревнований, а муж, прихватив свою кружку, водворился в кабинет:
— Я сегодня допоздна. Не идет у ребят алгоритм. Надо смотреть профессиональным взглядом.
Профессионал, мать твою Татьяну, святую женщину!
Лера же тихонько прошмыгнула на кухню, где была обнаружена мной в самом дальнем углу с кружкой кипятка в руках.
И состоялся у нас с ней неожиданный разговор:
— Мам, это, конечно, очень странно, но когда мы с папой пошли в кино, то встретили в торговом центре некую Ольгу.
Надо же, совсем Ромка берега потерял. Или все мозги отшибли бунтующие гормоны?
— Папа сказал, вы у неё снимали аппарты в Хибинах, — дочь покосилась на меня вопросительно.
А я что? Я кивнула.
Было дело.
— Так вот, как-то так вышло, что она пошла с нами фильм смотреть, а потом мы еще и в ресторане пообедали все вместе.
Чем дальше, тем любопытнее.
Роман Николаевич однозначно рубит все концы. Словно показывает мне, что сохранять нам нечего и семье нашей держаться больше не за что.
Хорошо же.
— Нет, ты представь! Не на фудкорте, а прям натурально в ресторане, мам, — Лера была в шоке.
Да и я в принципе тоже.
А вот дальше дочь зазвучала зло и обиженно:
— Мам, я, честно, ничего не хочу сказать, но как-то странно папа на неё смотрел.
