На что угодно была согласна, лишь бы дома в обществе дочери и кота не сидеть. И Лера, и Тигра Второй чудесные, но боль души и сердца от такого количества предательств они унять не в силах. Хоть и стараются.
Тигра вообще с момента ухода из дома Кота является спать ко мне на грудь каждую ночь. Поддерживает как может, пушистый помощник.
— Хотела отомстить, наказать, милая, я все понял. Да и за тайны мне следовало ещё не так по башке настучать, но годы прошли, и я готов на весь мир орать, как тебя люблю и какая ты прекрасная, — Игоря будто бы не трогало то, что я застыла в его руках соляным столбом.
— Ты когда успел так набраться? Эй и чем? Здесь же только шампанское.
А что я ещё должна подумать, если он такой бред несёт?
Игорь разворачивает меня к себе и продолжая обнимать, шепчет на ухо:
— Что ты, милая, я ведь не пью почти. У меня маленькая транспортная компания, иногда случаются накладки, так что самому за руль. Какое уж тут пить?
— Тогда прошу прощения, что это за поток сознания, Игорь? Ты вообще в себе? — отзываюсь тоже тихо, потому как внимание мы все же привлекли.
Еще бы, здесь же первые сплетники собрались.
Ох и новостей теперь будет…
Анфиска салютует бокалом с другого конца зала, стоя рядом с нашим с ней общим науч.руком.
Улыбается, засранка. Так себе терапия, мне кажется. Хотя мысль вспомнить былое очень привлекательна, да.
— Не поверил своему счастью, когда тебя увидел, — моя первая большая любовь увлекает меня в уголок и прихватывает с собой тарелочку с рыбными канапе и тарталетками с икрой.
Так, Арина, возьми себя в руки. Не время расслабляться. Ты в состоянии агрессивного развода.
Но это же «первая любовь»? Вихрь эмоций, шквал чувств и обжигающая страсть…
Да, сейчас он говорит то, о чем я мечтала.
Двадцать лет назад."
"Но вдруг эти безумные чувства можно вернуть? Хотя он же мужчина, и вряд ли жил монахом все эти годы.
Нужно ли мне это?
— Прошу тебя, дай мне лишь один шанс, любимая! Ты не пожалеешь. Я искуплю свою вину, ты никогда не будешь чувствовать себя постыдной тайной, Ариша.
О, как. То есть я была права.
Обидно?
Ну, так, слегка.
Нужен ли мне такой вот непонятный сюрприз? Неужели мне не хватает неприятных неожиданностей от родни?
А в ушах звучит голос Анфиски, сейчас укоризненно глядящей на меня издалека:
— Тринадцать лет — не так чтобы серьезный возраст, особенно для пацана. Им мозги подвозят к двадцати, и это в лучшем случае. Костик еще маленький. Он одумается и поймет, что на самом деле папаша его — козел.
