Было особенно обидно на фоне отношения старших Романовых.
А братец мой, вояжируя мимо родного дома из Дубая в Тайланд, заскочил вечером к нам с Лерой на ужин. Слопал все, чего нашел, выпил три чашки кофе и заявил:
— Эх, Лерка, мать твоя — известная дура, а ты-то куда смотрела?
Мы малость обалдели.
— Ты конкретизируй давай. Это что за наезды беспочвенные?
Мелкий иногда перебарщивал, но не до такой же степени оторваться от адекватной реальности?
— Ну, могла же ты промолчать? И жили бы спокойно дальше как люди, — брат смотрит на меня с укоризной.
Это очень в стиле нашей матушки, но все равно неприятно:
— Офигеть, ты придумал, Андрюша. Он будет шляться и развлекаться, а терпи?
Брат допил кофе и хмыкнул:
— Погуляет и вернется, а ты получишь внимания, подарков и прочего, чего там вам, бабам, нужно.
Лера смотрела на любимого дядю очень большими и очень круглыми глазами:
— Как так можно? Это же предательство!
— Юна ты пока, девочка, но послушай своего умного дядюшку: мужиков мало, а вас много, на всех вас нас не хватит, так что хочешь, чтоб был у тебя мужик — придется соответствовать.
Руки чешутся вытянуть нахала скалкой поперек спины, вот еле-еле держусь. Только лишь шиплю:
— Так, безмозглый дядюшка, сейчас собрался и отвалил шататься по миру, пока мозги не подвезут. Я не шучу, Андрей. Где дверь — знаешь.
Он еще и обиделся, вы посмотрите на него!
— Ну и будете все время одни, дуры, — бросил презрительно и был таков.
Попутного ветра в горбатую спину, так сказать.
Взбесил невероятно.
Да, дорогие родственнички, даете вы мне прикурить нынче.
— Да уж лучше так, чем пользоваться общедоступным. Еще заразу какую принесет, не приведи господь, — пробормотала дочь, убирая со стола.
А на работе активизировался начальник, и дополнительных обязанностей на меня внезапно рухнуло море."
"Вообще-то, задолбалась я уже работать за всех: обкатка новой программы согласования документов на ком? На Романовой.
Внезапное замещение Любочки кому? Романовой. А ничего, что там обязанностей на трёх листах? А свою работу я когда делать должна?
— Да, замещение исключительно добровольно, но вы же понимаете, Арина Егоровна, слово: «надо»? — Александр Васильевич улыбался, как сытый крокодил.
— Тем более, это же дополнительные деньги. Вам теперь будет кстати.
Ах ты гад.
Дополнительные деньги?
Теперь кстати?
Я в прошлый раз за девять тысяч рублей две недели только Любочкины обязанности выполняла, а для своей работы — раньше приходила и позже уходила.
