Что тебе опять не так, и при чем тут я? О детях, я полагаю, тебе ничего не интересно узнать? Что-то я не припомню, чтобы ты им звонил на этой неделе.
— Прекрати эти свои манипуляции! Как ты посмела так унизить Олю?
Ой-ой-ой.
Какая прелесть.
Я, правда, не знаю как, но я смогла, правда?
— Конкретизируй.
Долгое злое сопение и внезапное:
— Еще скажи, что этот позор не твоих рук дело.
— Какой еще дополнительный позор, Рома?
Бывший долго матерится в сторону, но потом берет себя в руки:"
"— По городу на билбордах в нашем районе, у моей работы, у нашего дома, около нашей старой квартиры висит плакат с Олиной фотографией.
Мы с ней гуляли в центре, у Исаакия. Поперек фото крупно написано: «Уведу мужика из семьи. Быстро. Дорого. С гарантией» и Олин телефон! Арина, это подло.
Правда? Это подло?
А то, что она сделала — нормально, в порядке вещей, да?
Я ржу.
Про себя.
А потом и наружу, потому что Рому продолжает нести:
— Это что за тупые плебейские шутки? Это же все видят, и мне уже звонил учредитель, наши знакомые и родители, и твои тоже.
Это же ужас.
Хохочу я долго и с удовольствием.
— Вот это новость. Ты меня сильно удивил. Я уехала, оставила вас в прошлом и никаких специальных акций возмездия не планировала.
— А что же это тогда? Оно само, да? — бывший негодует и злится.
Вот плевать мне сейчас на его состояние.
Мне неожиданно хорошо.
Давно так не было.
Словно на одну дыру в душе заплатку прилепили. Дыра-то по-прежнему есть, но тепло и радость уже чуть задерживаются внутри.
— Возможно, это тебе немножко от Вселенной прилетело, а? Ты как бы не прав в нашей ситуации был и есть. Поэтому вот тебе немного дискомфорта.
— Стерва ты, Арина, и всегда ей была. Как я столько терпел-то? Злобная, холодная, мстительная сучка, — сегодня Роман превзошел себя, однозначно.
Неприятно. Обидно. Досадно.
Но ладно:
— Пусть так, но мы с тобой в разводе. Все. Прощай.
Кладу трубку и выбираюсь из остывшей воды в ванне.
Моюсь и думаю, что, несмотря на злые Ромкины слова, мне приятно.
Наш «Клуб Первых Жен» без спроса, самостоятельно, вот так замысловато обо мне позаботился. Заступился.
Никогда такого не было… никогда.
Даже в детстве. Я всегда была одна. Сама по себе.
И тогда, в то страшное лето перед десятым классом, особенно.
Глава 32
По волнам моей памяти… в Верону
'Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья,
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья.
