— Мамуль, ты что, веришь ей? Она же сама эти видео и смонтировала поди, — Диана несчастными глазами смотрела на маму. Пухлые губы огорченно кривились, голосок дрожал…
Ну с какого перепуга она в свое время пошла учиться в финансовый колледж? Ей ведь на сцену прямая дорога, там она блистала бы. Хотя, чтобы блистать на сцене, нужно много работать. А вот с этим у девочки проблема.
Между тем Диана продолжала:
— А ты знаешь, что ее братец с Грегом сделал? Петька этот?
Мама отлепила от меня взгляд и перевела его на Диану.
— Представь, его вчера вытурили из страны — вроде как он какой-то миграционный закон нарушил, когда границу пересек. Грег мне сегодня звонил — его теперь в Россию три года не пустят.
— Прикинь, какая змея? Нажаловалась своему богатею-братцу, — Диана с ненавистью посмотрела на меня и припечатала: — Гадина!
Я толкнула тележку вперед, отпихивая Диану со своего пути — все, больше я здесь находиться не могу.
Пошла в сторону касс, слыша за спиной мамин голос:
— Ничего, доченька, отольются кошке мышкины слезки.
Бумеранг прилетит обязательно! За все подлости ответ будет!
И тут-же позади меня грохот падения и отчаянный визг Дианы:
— Бля-я-ять! Да твою мать, суки!
Не оглядываясь на нарастающие за спиной шум и крики, я катила тележку к кассе и улыбалась — бумеранг может прилететь даже раньше, чем ты его бросишь. А уж если он вылетел из твоих рук, то непременно жди его обратно! Жди, и будь готов принять со всем возможным гостеприимством.
— Павла! — на выходе меня окликнул недовольный голос феерического зануды Платона Александровича.
Он стоял возле своего блестящего, словно только из мойки, автомобиля и хмурился."
"Забрал из моих рук пакеты, отдал их подскочившему Вите. Скомандовал:
— Это в багажник.
После чего обнял меня, и голосом строгого начальника поинтересовался:
— Ты почему без меня из офиса удрала?
— Ты знал, что моего бывшего мужа вытурили из страны? — вместо ответа поинтересовалась я.
— Знал, конечно, — он наклонился и крепко поцеловал меня.
— Ты зачем столько продуктов набрала?
— Лазанью хотела тебе приготовить, — я потерлась носом о кашемир пальто Платона, вдохнув живительную порцию его острого и горько-пряного запаха.
— Ну тогда поехали домой скорее, а то я и правда голодный…
… Я стояла у окна в кухне и смотрела на ночной город. До рези в глазах всматривалась в огни проспекта внизу под окнами. В сияющие рекламные щиты на доме напротив. И думала о нас с Платоном.
