Для себя лично я предпочитаю то, что есть — вашу искренность. Мне всегда говорите только то, что думаете, Павла.
Она изумленно вскинула на меня глаза:
— Говорить, что думаю?
— Да, — я усмехнулся, наслаждаясь ее растерянностью. — Тем более, как утверждают психологи, у женщин процесс мышления совпадает с процессом речи. Женщины так устроены, Павла. Просто вы думаете вслух, вот и все. Так что, не корите себя за несдержанность. Думать, а потом говорить — это не про женщин, это исключительно мужское свойство.
Она долго смотрела на меня странным взглядом, а потом опустила глаза в тарелку и холодно произнесла:
— Я вам не верю, Платон Александрович…
Глава 14
Остаток обеда прошел в странном напряжении, словно мои слова про недоверие разозлили шефа.
Так что, когда нам принесли счет, я вздохнула почти с облегчением — еда в компании недовольно молчащего мужчины не доставила мне никакого удовольствия. Интересно, что же его так задело?
В офис мы возвращались все в том же молчании. Платон Александрович ответил на один короткий телефонный звонок и еще пару просто сбросил.
И всю дорогу бросал на меня нечитаемые взгляды, заставлявшие меня нервно ежиться.
В офисе нас ждали. В приемной, сидя на диванчике, элегантно пила кофе Светлана Геннадьевна. Секретарь Алевтина Игоревна, явно не чающая в ней души, с радостным видом порхала вокруг, предлагая то конфеты, то фрукты.
Увидев раздраженного шефа, Светлана Геннадьевна отставила чашку и засияла счастливой улыбкой:
— Здравствуй, Платон. А я тебя жду — мы ведь договаривались сегодня встретиться.
Потом посмотрела на меня, идущую за боссом, но здороваться почему-то не стала.
— Помню, Свет. Заходи, — буркнул начальник, и не глядя ни на кого, направился в свой кабинет, на ходу бросив мне:
— Павла, вы тоже…
— Платон, зачем нам присутствие твоей помощницы? — удивилась Светлана Геннадьевна и дружелюбно мне улыбнулась.
Как я заметила, она вообще была со всеми мила и приветлива, вызывая обожание у всех, с кем ей доводилось общаться. У всех, кроме меня… Не знаю почему, но с той первой встречи на крыльце здания, когда я помогала ей собирать рассыпавшиеся папки, она вызывала у меня стойкую неприязнь.
— Павла, я что-то непонятное сказал? — повысил голос шеф, заметив, что я неуверенно остановилась — и правда, что мне делать при его разговоре с начальницей службы маркетинга?
Под ее недовольным взглядом пришлось идти и занимать кресло по левую руку от Платона Александровича, на которое он мне указал.
