Я читала в книжках, что в космосе именно так — пустота и холод. А я, наверное, метеорит. Или астероид, летящий, сам не знает куда. Куда ветром космическим подует, туда и летит. — Павла, почему не отвечаешь? — Платон Александрович зашёл в кабинет и направился ко мне. Остановился почти вплотную, глядя сверху вниз. — Что случилось? Тебе плохо?
— Все в порядке, — я торопливо выпрямилась и навесила на лицо безмятежность.
— Устала? — неожиданно на плечо легла мужская рука. Чуть сжала и гладящим движением переместилась к позвоночнику.
— Я тебе звонил несколько раз. И на твой телефон, и на свой.
— Уберите руку, Платон Александрович! — я дернулась в сторону, выскальзывая из-под его ладони. Схватила свой телефон — и правда, шесть не отвеченных вызовов. Пять из них от абонента под именем «Босс». Шестой от Дианы.
— Забыла, что поставила на беззвучку, извините, — пробормотала торопливо. — А ваш телефон я трогать не стала.
— Напрасно, Павла. Мой телефон можешь спокойно трогать. Ты мой личный помощник и отвечать вместо меня на звонки твоя обязанность.
— А если это личные звонки? — присутствие мужчины, даже не подумавшего отодвинуться, нервировало и ужасно смущало. Я незаметно передвинулась вместе со стулом — подальше от него и его близости. — Вдруг ваша девушка позвонит, и что она подумает, если я отвечу?
— Павла, ты меня достала, — Платон Александрович повернулся и пошел к двери. Провернул торчащий в замке ключ и стремительно вернулся ко мне.
Подхватил, поставил на ноги. Одной рукой обнял за талию и дернул на себя, впечатывая в свое тело.
Ладонью второй руки обхватил мой затылок. Зафиксировал так, что мои глаза оказались напротив его, и негромко произнес:
— Ты упряма, как мул, Павла. И не хочешь слышать мои слова. Поэтому больше говорить не буду.
И не успела я открыть рот, чтобы спросить, почему мул, а не привычный нам осел, наклонился и начал меня целовать.
Глава 22
Теплые, удивительно приятные мужские губы накрыли мой рот. Нежно, будто пробуя его на вкус, прошлись по уголкам губ.
Чуть потянули нижнюю губу, поласкали верхнюю, и вернулись к нижней. Погладили, нежно прижали и выпустили…
В груди у меня потеплело. В голове стало пусто и мир вокруг словно куда-то исчез. Осталась только я и волшебные прикосновения этого мужчины.
— Па-авла, — выдохнул он в мой приоткрытый рот. — Такая сладкая…
В животе что-то дрогнуло, томной волной прошло вверх. Растеклось по груди и плечам, отдаваясь дрожью по всему телу.
