— Что?! Нет!
Обед с Машей? Нет, я не могу. Я еще не знаю, как отнестись ко всему этому.
К Машиным словам, что она встречается с Платоном и ждет от него предложения. К словам Аси про невесту Платона Александровича, о которой очевидно, знает весь местный бомонд.
И как отнестись к абсолютной ровности в голосе и взгляде мужчины, когда я сказала, что Маша моя подруга.
Кто. Из них. Лжет?
Неожиданно из-за двери приемной послышался грохот и громкая ругань.
— Так, рабочие начали готовить помещение для ремонта, — хмыкнул шеф.
— Возвращаемся в переговорную, Павла. Иначе я озверею от шума.
— Платон Александрович, — плаксиво протянула Алина, когда мы вышли за дверь, — мне что, в этом ужасе сидеть?
В приемной было… да, не комфортно.
В воздухе висела густая пыль, пол усеян мусором. Дверь в небольшую комнату, служившую чем-то вроде склада документации, выдрана и теперь стояла у стены, ощерившись торчавшими из нее гвоздями и мешая пройти. Бравые парни в ярких комбинезонах вытаскивали стеллажи, столы и какие-то коробки, сваливая все это возле входа в приемную.
— Платон Александрович…, - снова захныкала Алина. — Я хочу с вами в переговорной сидеть.
— Алина, — строго поинтересовался большой босс. — А кто будет приемную сторожить? У вас тут ценностей на несколько миллионов.
— Ой, вы думаете потырят все? — округлила глаза девушка, обводя взглядом приемную.
— Непременно потырят, Алиночка. А вам потом выплачивать из своей зарплаты, — голосом доброго сказочника произнес Платон Александрович.
— Ла-адно тогда, покараулю.
— протянула девушка. — Только вы мне премию за это выдайте, ладно? А то я ведь страдать тут буду.
— Алиночка, — в голосе начальства появилась строгость. — Сначала вы должны доказать преданность работе и компании. А потом будет вам премия. По итогам вашей преданности.
Помолчал, наблюдая за сменой эмоций на красивом личике девушки — от обиды до воодушевления, и добавил:
— Можете часок погулять где-нибудь, Алина. А потом возвращайтесь и караульте приемную.
— Платон Александрович, — укорила я его, когда мы шли по коридору в сторону переговорной.
— Воспользовались наивностью бедной девочки и заставили ее сидеть в этой пыли и грязи…
— Она получит за это денежную компенсацию. Да и пыль там будет еще полчаса-час, не дольше. А терпеть ее рядом с собой целый день я не в силах, — он покосился на меня и жалобным голосом попросил, — Па-авла, пожалей мою нервную систему.
— Платон, — неожиданно прозвучал сбоку низкий мужской голос. — Хорошо, что застал тебя.
