Потом подхватил меня под попу, оторвал от пола и прижимая к себе, понес дальше.
— Куда вы меня… — только успела произнести, как мы очутились в кухне.
Платон Александрович в два шага добрался до кухонного островка, усадил меня на него и велел:
— Сиди смирно, сейчас я найду тебе что-нибудь на ноги. Полы в квартире, конечно, с подогревом, но лучше тебе сейчас ноги держать в тепле. Поищу какие-нибудь носки.
— А что, ваша невеста не держит у вас свои тапочки? — не удержалась я от вопроса. Все-таки отсутствие в его ванной следов женского присутствия ничуть меня не успокоило.
— Нет, не держит. Хорошо, что напомнила — составь список вещей, без которых тебе не обойтись в ближайшее время — тапочки там, зубная щетка, косметика какая нужна. Сегодня все купим, — прокричал он из коридора.
Через несколько минут вернулся, неся пару носков со смешным рисунком и дурацкой надписью.
— Вот! — развернул их передо мной.
«Вроде не пахнут!» — прочитала я напечатанную на них фразу и засмеялась: — Вы что, сами такие покупаете?
— Сестра подарила.
Она у меня известная шутница. Чур, я сам надену их на тебя, — он прошелся обжигающим взглядом по моим голым ногам.
— Нет! — я выхватила носки из его рук, спрыгнула на пол и принялась торопливо натягивать, согнувшись и прыгая на одной ноге. — Я сама могу, не надо меня трогать!
Мне и так хватило ощущения его рук на моей заднице, пока он нес меня от ванной!
Понаблюдав за моими телодвижениями, шеф хмыкнул и поинтересовался:
— А ты правда закончила хореографическое училище?
— Правда.
— А почему не танцуешь на сцене?
— Природа талантом недостаточно одарила, — процедила я сквозь зубы. — Вы, кажется, обед должны были сервировать, Платон Александрович. Или обманули бедную девушку?
Глаза мужчины вдруг потемнели. Одним движением он очутился возле меня, и не успела я опомниться как оказалась в кольце крепких рук. Его терпкий острый аромат окутал меня, заставив с наслаждением втянуть в себя воздух. Мужское лицо наклонилось ко мне и губ коснулся шепот:
— Я никогда не обманываю тебя, Павла.
Когда ты, наконец, поймешь это?
Выпрямился и холодным голосом произнес:
— Я уезжаю. Еда на столе. Поешь, а потом ложись спать.
Повернулся и вышел из кухни, оставив меня оторопело хлопать глазами, не понимая, что произошло…
Глава 31
Хлопнула входная дверь, и я осталась одна в тишине чужой квартиры. Покосилась на сервированный на двоих стол — странно, что Платон ушел не поев.
