— У-у-у, малышка чем-то недовольна? — красавец Дима, которого я видела вместе с Грегом в коридоре офиса, даже не подумал отодвинуться. Так и нависал надо мной, облокачиваясь одной рукой на постель рядом со мной. Наклонился еще ниже и попытался погладить меня по щеке.
Я дернулась в сторону и оттолкнула тянущуюся ко мне ладонь:
— Вам кто дал право меня трогать, еще раз спрашиваю? И как вы тут очутились?
Красавец, наконец, принял вертикальное положение и склонив голову набок, принялся меня разглядывать. Противным таким взглядом, словно торговец лошадку на базаре оценивал.
— Это квартира моего брата, красотка. И у меня есть ключи от нее. А вот ты что тут делаешь? Не припомню, чтобы Плат когда-то баб сюда приводил… Чем ты так отличилась, а? Умеешь что-то такое, чего не делали другие его девки? Покажешь? — и он опять начал наклоняться ко мне, странно поблескивая глазами.
Я попыталась отодвинуться, но он неожиданно поймал меня за руку и с силой дернул к себе:
— Куда поползла? Не спеши, я еще не отпускал тебя.
Хочу поближе на тебя посмотреть. А может и попробовать — ведь должно быть в тебе что-то вкусное, а киска?"
"Одной рукой мужчина обхватил меня поперек туловища, а второй больно схватил за волосы. Потянул, заставляя меня запрокинуть голову, и дохнул мне в лицо:
— Ты ведь жена Грега? Он мне сказал, что вы женаты… И что ты тогда делаешь в постели моего брата? Ты же его секретутка, вроде. На два фронта работаешь, сучка?
— Пошел к черту вместе со своим Грегом! — я рванулась прочь, оставив чуть не половину волос в его кулаке.
Заорала от боли, огнем охватившей голову. Размахнулась и, толком ничего не видя из-за хлынувших слез, ткнула кулаком ему в лицо.
— Ах ты-ж тварь! — вскричал красавец. Разжал руки и схватился за левый глаз.
— Получи, фашист, гранату, — проорала я, и путаясь в полах халата, торопливо отползла в сторону. Скатилась с кровати и кинулась вон из комнаты, каждую секунду ожидая, что урод догонит и опять меня схватит.
Вылетела в коридор и с разгона врезалась в крупную мужскую фигуру, неожиданно выросшую у меня на пути.
Снова заорала, и рванулась было прочь, но тут же оказалась в крепких объятиях.
— Павла, что такое? — встревоженно прозвучал знакомый голос над головой, и я вмиг обмякла, почти повиснув в мужских руках. Всхлипнула, и изо всех сил вцепилась в Платона, тычась заплаканным лицом ему в грудь.
— Ну-ну, что такое? — Платон прижал меня к себе и принялся гладить по спине.
