Смотрит сначала на нее, потом переводит взгляд на меня. Кивает в мою сторону: — Вот таких тощих он всегда любил. У которых ни сисек, ни жопы, одни мослы.
Я замираю, не понимая почему мама так зло смотрит на меня.
— Ирка, ты чокнулась что ли! — восклицает Наташа и пытается загородить меня от взгляда мамы. — Девочка-то тут при чем?!
— Не причем, конечно. Просто такая же тварь растет, которая вечно будет уводить мужиков у подруг.
— Замолчи немедленно! — кричит Наташа и поворачивается ко мне:
— Павлуша, ты не слушай.
Мама просто расстроена немного, сама не понимает, что говорит. Поезжай домой, хорошо?
— Да, пусть убирается к себе. К бабке своей, — доносится до меня голос мамы, когда я выхожу в коридор. — К твари, испортившей мне жизнь.
Я молча переставляю ноги, направляясь к входной двери, а в голове тикает, словно часы: — «тварь… тварь…уводить мужиков у подруг».
— Куда намылилась, я тебе не разрешала уходить, — мама вдруг выскакивает из комнаты и кидается ко мне. Хватает меня за руку, изо всей силы впиваясь ногтями в кожу.
Я шиплю от боли и отталкиваю ее, так, что она, не удержавшись на ногах, отлетает к стене. Бьется затылком и, продолжая завывать, сползает на пол.
— Ты ошибаешься, мама. Я никогда не уводила мужчин у подруг. И никогда не поступлю так, — говорю ей дрожащим голосом и выхожу за дверь, чтобы больше никогда не приезжать в эту квартиру.
Через месяц отец Дианы развелся с мамой, они поделили имущество, и мама с Дианой уехали жить в небольшой уральский городок, откуда был родом мамин дед.
А я осталась с бабушкой и прозвучавшим тогда обещанием, не уводить мужчин у подруг…
Кряхтя, словно старушка, я поднялась с пола, по которому гулял бодрый сквозняк из форточки на кухне. Сняла пальто, и бездумно застыла, держа его в руках. Как раз пыталась сообразить, что я здесь делаю, когда в дверь позвонили.
— Платон?! — я уставилась на мужчину, с хмурым видом стоявшего за дверью.
— Платон, — ответил он, оттирая меня от входа.
Зашел в прихожую. Огляделся и повернулся ко мне, застывшей у двери:
— Я решил, что если твои тараканы мешают тебе поехать ко мне, то мои вполне позволяют мне остаться на ночь у тебя…
Глава 38
— Платон…
Все-таки я не выдержала и начала реветь. И смеяться одновременно. Стояла и хихикала, проливая слезы от радости, что он все понял. Понял и вернулся.
Платон хмуро глянул на меня, в один шаг приблизился и крепко обнял.
— Ты чего? — спросил в макушку.
