– Зашибись – картина маслом, – качаю головой и прохожу к барной стойке. – С тебя тогда ужин, – отфутболиваю ей же условие. – Раз оккупируешь мою кровать, ванную и свободное пространство.
– У тебя его, кстати, не так-то и много, – выдает коза.
– Радуйся, что есть это.
Утром просыпаюсь от тычка под ребра.
– Аидище, отвали, – буркнул и накрылся покрывалом.
– Просыпайся, Вадя, нам учиться еще ехать, – смеется дурында и закрывается в ванной.
Я же поворачиваюсь на спину и стону от боли во всем теле. Болит каждый сустав.
Такое себе удовольствие – спать на полу, на одеяле. Спасибо, подушку кинула мне.
Поднимаюсь со скрипом, пересекаю комнату и ставлю чашку в кофемашину. Пока варится кофе, закуриваю.
– Фу, – фыркает сестра, выйдя из ванной. – А говорил бросил.
– Бросаю. Это разные вещи.
После под надзором сестры быстро собираемся и выезжаем в сторону института. Паркую машину. Пару раз по дороге Стася разговаривает с мамой, убеждая, что она действительно эту ночь провела у меня. И что, может быть, вернется сегодня домой.
– На связи, братик, – посылает воздушный поцелуй и, закинув рюкзачок на плечо, бежит навстречу к подружкам.
Я же, не торопясь, направляюсь следом.
– Потеряшка, – нахожу одногруппников. Обмениваемся приветствиями.
– Ты снова как всегда, – фыркает Седой, появляясь рядом.
– Ага, – хмыкаю, пожав руку другу. – Чего нового?
– Ничего, – отмахивается.
Первые две пары проходят как всегда. Я даже умудряюсь сделать пару заметок в телефоне.
– Потянуло на знания? – подкалывает кто-то из ребят.
Ржу в ответ.
Следующая пара у Загорской. Заполняем аудиторию. Ловлю взглядом каждого вошедшего в двери. Но все они – не она.
Спустя пару минут в аудиторию входит профессор. Я слегка удивлен. Лужников направляется к кафедре, окидывает взглядом присутствующих и начинает лекцию.
– А где? – удивляюсь я.
– А, ты про училку-то? – усмехается Седой. – Вчера ее не было. Лужников предыдущие две лекции вел. Девки его спрашивали, куда делась новенькая, он сказал, что на больничном.
Вроде должна выйти на следующей неделе, – говорит, а я реально понимаю, что ждал с ней встречи. – Ты из-за нее что ли приперся?
– Ради тебя, придурок, – усмехаюсь и прокручиваю в голове тот день, когда она была сама на себя не похожа.
Телефон в ее руках выглядел бомбой замедленного действия. Потому что, глядя в него, она бледнела на глазах. Она всех отпустила и так и осталась сидеть, не шевельнувшись. Уйти я не смог. И своим присутствием ее напугал.
