А тут разве что руки еще не трясутся, но в груди что-то сжимается.
Готовлю завтрак, пока муж собирается на работу.
– Все хорошо? – подходит со спины и, обхватив мои плечи, целует в висок.
– Да, – натягиваю улыбку и, переложив яичницу в тарелку, ставлю ее на стол.
Антон садится.
– Кофе сейчас сделаю, – суечусь вокруг турки.
– Может, все же вызвать водителя? – спрашивает, будто чувствует мое состояние.
– Нет-нет, – снова виноватая улыбка. Вздыхаю. – Я справлюсь. Подумаешь, первый день на новом месте.
– Тебе вообще не обязательно выходить на работу.
Уже говорил, – звучит строго.
– Я знаю. Но мне это нужно, – выдыхаю, понимая, что сама себя намеренно загнала в эту ситуацию. Но я не могу сидеть на шее мужа. Я люблю свою профессию. Мне нравится преподавать. И мне нужно выйти в люди, иначе я сойду с ума.
– Только представь, что там мажористые пижоны, которых мало интересует образование. Просто папочка запихал любимое чадо в престижный ВУЗ. Они задиристые и наглые.
– Не все такие, – возражаю.
– Девяносто девять из ста, – хмыкает.
– Ты был из их числа? – усмехаюсь, но, поймав его взгляд, замолкаю.
Отставляет недоеденный завтрак, что раздражает.
Спокойно! Вдох-выдох. Я же не истеричка.
– Бросай затею эту, – промокнув салфеткой упрямо поджатые губы, поднимается из-за стола. Подхватывает пальцами чашку с кофе и, сделав пару глотков, возвращает ее на стол. – Не майся ерундой, – и выходит из кухни, направляясь в прихожую.
Я за ним.
– Да и чем мне заниматься дома? Что мне делать?
– Мы уже говорили на эту тему.
– Говорили, – соглашаюсь, но я начинаю закипать от злости. – Но мне неинтересно с женами твоих друзей. Они все какие-то… – ловлю его взгляд и, пфф, сдуваюсь. – Я не могу. Не могу подвести профессора. Я обещала, Антон.
– Вот увидишь, как после сегодняшнего рабочего дня ты будешь плакаться, как они там все невыносимы, – легкая усмешка. – Все, мне пора, буду поздно.
Делаю шаг к нему, чтобы поцеловать на прощание, но муж разворачивается, будто не заметив моего жеста, и покидает квартиру, закрыв за собой дверь.
В груди что-то неприятно шевельнулось. И так на протяжении всего последнего месяца. И все то время, когда я пыталась доказать, что мне нужна работа. Мне двадцать семь, у нас нет детей, что мне делать дома? Гулять по магазинам? Тратиться на ненужные шмотки? Сидеть в кафе-ресторанах и тратить свое время на бесцельные разговоры с женами его друзей и партнеров? Обсуждать пластику? Подтяжку? Да боже упаси!
Тряхнула головой и вернулась в кухню.
