— Ты сегодня даже кофе не выпьешь, Тосик? — спрашиваю я, наигранно надувая губки, кода
муженёк намыливается уходить и брызгается своим дорогущим парфюмом.
— Нет любимка. Не успею. Операция же сегодня рано. Но ты не переживай. Я помню, что мы
планировали навестить твою бабулю, поэтому задерживаться не буду. Ну всё. Целую. Побежал.
Антон пулей вылетает из квартиры. А голосок-то до сих пор трясётся. Как он сейчас будет
наращивать своей клиентки увесистые груди, если такой перепуганный? Хотя это точно меня не
касается.
Если не уверен, что нож держать в руке сможет ровно, может и отказаться, перенесет
операцию, в конце концов.
В итоге сделав чуть менее яркий макияж, чем вчера — ну а что? На смоки-айс смахивает, — я
улыбаюсь собственному отражению. Пока не думаю об измене Антона, чувствую себя просто
прекрасно, а стоит вспомнить его стоны, шлепки о булочки... У-у-у! Придушить хочу. Но ничего! Я
справлюсь. Ерунда же! Зато сколько удовольствия могу получить от процесса мести.
И пусть
говорят, что я — жестокая.
У меня вдруг вспыхивает мысль позвонить Вале, подруге детства. Антоша хорошо общается с её
мужем, Тимом, будет здорово, если мужчина согласится сыграть свою партию в этом спектакле. Я
должна запугать Антона так, чтобы он поверил в потусторонние силы и в карму, которая
непременно прилетит к любому изменщику.
Но это чуточку позже. Сначала я заскочу в редакцию, а дальше. Дальше посмотрим.
Планов-то у меня теперь много, главное, грамотно воплотить их в реальность, а потом.
.. Я
загадочно улыбаюсь своей внутренней ведьме, которую вижу в отражении зеркала, и чувствую
себя более чем довольной.
Глава 2
Может, я перегнула, и мне не следовало так активно вживаться в образ? Одно дело — ломать
комедию перед муженьком, и совсем иное — ощущать на себе странные взгляды совершенно
незнакомых мне людей В маршрутке старушка, сидящая напротив, смотрит на меня безотрывно, что-то бухтит себе под нос, и успевает поковыряться в нем, наверняка думая, что никто этого не
замечает.
Сощурившись, женщина недовольно кривит губы, словно собирается высказаться обо
мне. Будь это кто-то помладше, я бы непременно огрызнулась и послала куда подальше, сказала
бы, что прокляну ненароком, но старость я уважаю. Проблема в том, что наглость терпеть не могу.
Не смотрю на старушку открыто, но боковым зрением замечаю всё, а держаться с каждой
секундой сложнее. Добраться бы уже поскорее.
