НО я не теряюсь: тихонечко открываю дверь в кабинет Антона, если вдруг он ведёт приём
пациента, но внутри пусто. Вхожу и осматриваюсь. местечко современное, но меня до мурашек
пробирает, когда представляю, что на этом вот кресле лежат «жертвы». А как ещё назвать бедолаг
недовольных своими формами? Впрочем, это мне жаловаться не на что, кто знает как вела бы
себя, если бы не было груди вообще?
За ширмой в углу замечаю какой-то фантик, иду, чтобы поднять его, и слышу, как дверь в кабинет
открывается. Мне хочется выскочить и испугать мужа, но женский рваный смешок останавливает.
Замираю как вкопанная на месте.
— Давай по-быстрому, потому что скоро босс на планёрку приедет а потом пациентка записана, —
пыхтит мой муж.
Зажимаю рот рукой, только бы не вскрикнуть. Этот голос же точно принадлежит моему мужу!..
Выглянуть страшно до ужаса.
— Какая же ты горячая, Динка, моя девочка! — стонет Антон.
Нет.
Это какой-то глупый розыгрыш.
Злая шутка судьбы.
Такого просто не может быть?
Или... м-может?
В глазах закипают слёзы.
Звонкие удары обнажённых тел друг о дружку вливаются в сознание.
Делаю нерешительный шаг и понимаю, что это точно он — мой Тошка со своей ассистенткой.
Первая мысль, посетившая голову, — убить обоих на месте. Оборудования здесь навалом.
Вторая — сделать свою месть изощрённой и растоптать подонка так, чтобы ни одна женщина им
больше не заинтересовалась.
Не должно ему вот это непотребство сойти с рук. Если только он не узнает, что я здесь.
Сжимаюсь в углу в комочек. Стараюсь даже не дышать, чтоб не поймали.
Хочется кричать в голос, но язык немеет а горло сдавливает словно цепкие пальцы впиваются и душат изнутри. Сердце
бьётся слишком медленно, но я не позволю ему остановиться. И на моей улице настанет
праздник. Обязательно. И скоро.
Зачем он женился на мне, если не любит? А ведь не стал бы изменять, будь его чувства искренни.
Зачем только вчера шептал, как любит и скучает по мне на работе? Сейчас развлекается, ничего не
стесняясь. Время свое бережет по максимуму! Домой бежит потом вовремя, чтобы я не
подозревала? Какой в этом прок?! Горячая слезинка всё-таки скатывается по щеке, но я стискиваю
зубы.
Не позволю себя сломить.
— Какая же ты сладкая булочка, — шепчет Антон с придыханием, томным голосом
— Невероятная. Хорошо.
Слышу шуршание одежды. А быстро они. Его минут на пять от силы хватило? Что же за нетерпёж-то такой? И почему на булочке своей не женился?
Снова хочу наброситься на обоих, выцарапать им глаза.
