Анют я пирожные не купил, закончились... Бабуля твоя ещё долго будет в этом трансе
ходить? Я в туалет хочу, а она как раз около него отирается.
И в туалет приспичило. Видать сильнее струхнул, чем показывает.
— Не знаю, Тосик. Это такое состояние, вырывать из него нельзя. Бабуля сюда приехала, чтобы
обучать меня, заодно проверяет, нет ли тёмных сил у нас в квартире. Ты проскользни
потихонечку, только не пугай её. Ладно?
АНТОН косится на меня, как тот кот, которому устроили хорошую взбучку, и теперь он боится
лишний шаг сделать.
— Да нет. Я посижу, потерплю лучше, — качает головой муженёк.
— Бабуля сюда идёт, кажется, — шёпотом говорю я.
— Бли-и-ин: — возмущается Антон, встаёт с кровати, уж не помню, когда успел плюхнуться на неё, и буквально зажимается в углу около шкафа с одеждой, к которому как раз и направляется
бабуля.
Сейчас у нее белые линзы на глазах, полностью скрывающие зрачки. А это тебе не хухры-мухры.
Мне самой страшненько. Антон бледный, зажимается в угу, рассчитывая, что бабуля обойдёт его, но она приближается к мужчине, хватает его свободной рукой за горло и чуть склоняет голову
набок.
— Скотина! думаешь, ничего о твоих похождениях не знаю? Ты во мне ведьму пробудил, так что
теперь тебе придётся ни один пуд соли съесть, чтобы искупить свою вину. В ногах ползать мало!
Бабуля передёргивает плечами и делает какие-то странные хаотичные движения: она трясёт головой, вертит ей, а Антон перепуганно глядит на меня.
— Анечка, — хрипит муженёк полушёпотом.
— Сделай что-нибудь. Умоляю.
— Не могу. Нельзя выводить бабулю из транса. Она сама должна выйти. Потерпи, любимка.
Сейчас уже она тебя отпустит.
— мамочка, за что мне такое? — скулит себе под нос муженёк. Правда, не понимает — за что? Ну
он молодец, конечно. Ничего не скажешь. Пусть и дальше идет на попятную. Мне раздолье для
действий.
— А-а-ам-м-м-м! — говорит бабуля, трясёт головой и крутит плечами, словно у неё на самом деле
припадок. Она резко убирает руку от Антона, уходит к дверному проёму, застывает там спиной к
нам.
Уверена, она сейчас вытаскивает линзы, чтобы предстать перед моим муженьком в нормальном
состоянии. А он уже готов рухнуть без чувств. Взмок Антоша, а его испугом уже попахивает даже.
Бабушка ещё несколько раз передёргивает плечами, бормочет что-то на непонятном наречии —
скорее всего, только что и придумала, а затем резко оборачивается и проходит ко мне.
— Ой, Антошенька! А ты уже домой вернулся.
