Изменить 6-го

По мнению папаши, чем лучше ты играешь в хёрлинг, тем больше тебя любят, но ровно до тех пор, пока ты не переплюнул главу семьи. Посягнешь на его славу — и тебя возненавидят сильнее, чем если бы ты вообще мазал мимо ворот. Нельзя забывать, кто из Линчей великий спортсмен, иначе беда.

Лишенному дара красноречия, каким природа в избытке наделила Даррена, мне никогда не светило стать маминой гордостью, однако я удачно вписывался в шаблон достойного сына своего отца, пока в свои юные одиннадцать не совершил чудовищную ошибку, удостоившись внимания скаутов графства.

Отец сумел попасть в их поле зрения лишь в тринадцать, а Даррен и вовсе в четырнадцать. После этого наши отношения с отцом быстро испортились, превратившись из бурных в невыносимые.

По мере моего вовлечения в хёрлинг ненависть отца крепчала, а я в отместку играл все старательнее, чтобы выбесить его еще сильнее. Угодив в этот порочный круг, я проникся к хёрлингу не меньшим отвращением, чем к отцу.

Он научил меня всему, что знал, а сейчас не мог стерпеть, что я пользуюсь полученными знаниями; я же ненавидел его за навязанный талант, который никогда не считал своим.

Вне зависимости от того, как сложится моя карьера, все вокруг будут воспринимать мои достижения как папашину заслугу. Впрочем, хёрлинг я не забросил, но лишь потому, что не мог похвастаться другими талантами.

— Давненько не виделись, — раздался над ухом знакомый голос, и рядом со мной на траву опустился долговязый парень. — Где пропадал, мелкий?

Я мгновенно напрягся и, прикусив самокрутку, повернул голову к говорившему.

— А тебя как сюда занесло?

— Отцовские обязанности. — Шейн кивнул на поле, где сражалась мелюзга. — Видишь крупного парнишку с мячом?

— Ну?

— Мы с его мамашей в свое время мутили, — пояснил Холланд. — И вот она недавно объявилась, с лютой зависимостью и протянутой рукой. Судя по всему, пацан мой. По крайней мере, так она утверждает.

Затянувшись, я передал ему косячок и выпустил облачко дыма.

— А ты что думаешь?

— У таких баб, — Шейн сделал паузу, чтобы пыхнуть, — мужиков как грязи, а потом начинается: типа кто последний, тот и папа.

— Ткнула наугад, значит, — подмигнул я.

— Да уж, ткнула так ткнула, — хмыкнул Шейн, выпуская дым.

— Фигово, — буркнул я, не зная, что еще сказать.

— Как твое ничего? — Шейн сделал новую затяжку. — Почему не заглядываешь?

— Дел по горло, — ответил я и мысленно чертыхнулся.

Появление Шейна обломало весь кайф.

Меня словно отбросило назад. Назад к краю и самокопанию.