Изменить 6-го

И я правда так думал, но совсем по другим причинам, нежели считал отец.

Этот ребенок никогда не переступит порог ада под названием «отчий дом».

Не испытает на себе жалящих затрещин отца и пренебрежения матери.

Мне не придется защищать, кормить, нянчить очередного братишку, не придется волноваться за него, и было бы лицемерием сказать, что меня это огорчало.

Да, меня совсем не радовала перспектива появления очередного члена семьи, но это не значит, что я любил бы этого ребенка меньше остальных. Ему бы нашлось место и в моем сердце, и в моих объятиях.

— Мне нужно, чтобы ты подъехал и вправил матери мозги, — сообщил отец. — Сам знаешь, какая она. Чуть что, сразу уходит в себя. А у тебя хорошо получается приводить ее в чувство.

— Хорошо, — напряженно откликнулся я.

— Мы в больнице Святого Финбарра в центре. Знаешь, где это?

— Да, я приеду.

— Отлично. — В трубке раздался вздох облегчения. — А у меня сил никаких нет. Она рыдает, раскачивается взад-вперед. Когда она в таком состоянии, до нее вообще ни хрена не достучишься.

— Я же сказал, что приеду, — отрезал я. Только присутствие Каваны, следившего за мной, точно ястреб, мешало завопить во всю глотку, и я лишь повторил: — Приеду.

— Когда? — выпытывал отец. — Давай не задерживайся. Я на полном серьезе, пацан, у меня скоро башню сорвет. Хочу в душ и побриться. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как она наматывает сопли на кулак.

— Сейчас выезжаю.

— Молодец, — похвалил папаша. — Только не задерживайся...

Оцепенев, я сбросил звонок, сунул телефон в карман и повернулся к Каване.

— Мне нужно уехать.

— Уехать? — опешил тот. — Куда?

— Мне нужно кое-где быть, — пробормотал я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок.

— Стой, твою мать! — Кавана загородил мне дорогу. — Твоя сестра еще в душе.

— Да. — Я покачал головой и затравленно вздохнул. — И мне нужно, чтобы ты побыл с ней.

— Чтобы я побыл с ней? — Он уставился на меня как на чокнутого. — Ты хочешь, чтобы я побыл с твоей сестрой?

— Я так и сказал, нет?

— Ты мне вообще ничего не сказал, — сердито прошипел Кавана.

— Говорю! — огрызнулся я, утратив хладнокровие. Сейчас мне было совсем не до разборок. — Я же сказал: «Спроси у Шаннон».

— Значит, ты что, просто оставишь ее здесь? — Кавана вытаращил глаза. — Надолго?

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Представь себе, не знаю, — раздраженно бросил я, сытый по горло его наездами. — Это проблема?

— То, что она здесь, не проблема, — поспешно возразил тот.