Изменить 6-го

 — Я шесть лет проучилась в средней школе в компании с этим мудаком.

— Мудаком? — Мои брови поползли вверх. — Мам, ты же вроде не ругаешься.

— Иногда других слов не подобрать, — скупо улыбнулась она. — Тем более в случае Тедди «мудак» — очень мягко сказано.

— Ему это не понравится, — пробормотала я, нервно закусив губу.

— Кому? Тедди? — фыркнула мама. — Не переживай, ягодка. Мы с твоим отцом запросто с ним сладим.

Я покачала головой.

Мамин взгляд потеплел.

— Джоуи?

Я энергично закивала.

— Он его ненавидит, мам.

Презирает до глубины души. Серьезно. Но он ужасно боится стать копией отца, у него капитально сносит крышу на этой почве.

— Печально, — констатировала мама. — Но Джоуи совсем на него не похож.

— Полностью согласна. Но как только он узнает о моей беременности — узнает, что мы заделали ребенка еще в школе, он обязательно сравнит нашу ситуацию с родительской. — Я беспомощно пожала плечами и добавила: — Я безумно боюсь, что он сорвется.

Хотя мы никогда не обсуждали его зависимость, мама была далеко не дура.

Еще до того, как мы начали встречаться, Джоуи работал у моего отца и частенько бывал у нас дома. Если я видела, что он под кайфом, то видели и родители. Однако папа ни разу не заикался о том, чтобы его уволить, а мама ни разу не указала ему на дверь. Наоборот, оба с распростертыми объятиями принимали парнишку, с раннего детства обреченного бороться за выживание.

— Я люблю его, мам, — срывающимся от эмоций голосом призналась я, глядя на нее в упор. — Очень люблю. Люблю так, что на все закрываю глаза.

— Первая любовь всегда такая, — ласково откликнулась она. — Она ослепляет самых рассудительных из нас, ягодка.

— Да, наши отношения далеки от идеала. Слишком далеки. — Ссутулившись, я обреченно махнула рукой. — Они запутанные, бурные, безбашенные, но при этом такие восхитительные, затягивающие, а главное — других мне не надо. — Я перевела дух и беспомощно пожала плечами. — Мама, он мой единственный. Поверь. Сердце не обманешь.

— Охотно верю. — Мама грела руки о чашку. — Драматизировать ты у нас мастер.

..

— Эй!

— Ты не дослушала.

— Ладно, — фыркнула я.

— Я просто пытаюсь сказать, — со смехом продолжила мама, — что при всей твоей склонности к драме и необдуманным, импульсивным поступкам к сердечным вопросам ты всегда относилась серьезно.

— Вау, какой двусмысленный комплимент.

— Перестань, — хихикнула мама. — Где я не права?

Нигде.

— Допустим, я истеричка, — нехотя согласилась я. — А Кев — обиженный любимчик.

Мама прыснула:

— Ифа.