Онлайн-библиотека книг
— Но она у нас мастерица врать.
— Может, он и впрямь не нарочно? — Впервые в жизни я позволил себе поверить в лучшее. — Сама говоришь, он отвел ее к директору и сидел там, пока ты не пришла.
— Не ожидала от тебя такой наивности. Ладно твои братья и сестра, но ты-то должен понимать! — огрызнулась мама.
Ага, должен, но в кои-то веки не желал. В кои-то веки мне хотелось испытать на себе материнскую заботу, какая в избытке доставалась братьям и сестре. Напрасные мечты. Мои чувства не предназначены для того, чтобы их щадить.
Им полагается быть неуязвимыми.
Или вовсе не существовать.
— А что говорит отец?
Мама сгорбилась и промолчала.
— Что он говорит, мам? — наседал я.
— Говорит, и поделом ей. Нечего ставить себя выше других.
— Утырок, — буркнул я, потирая челюсть. — Какого хрена он вообще...
— Пожалуйста, не начинай, — со слезами перебила она. — Я достаточно выслушала от твоего отца, на сегодня с меня хватит.
— Мам, — предпринял я новую попытку, но она пренебрежительно тряхнула головой, отбив всякую охоту продолжать.
Всхлипнув, она встала из-за стола, положила руку на округлившийся живот и, не удостоив меня взглядом, направилась к выходу; разочарование и презрение исходили от нее волнами.
Хлопнула дверь кухни, и на меня накатила знакомая волна отчаяния, от которой невозможно избавиться, не затуманив рассудок тем, что попадется под руку.
Беспомощный, я, обмякнув, застыл посреди кухни, обреченно переваривая эмоции и чувства, каких не пожелаешь и врагу.
Опасаясь расслабить напряженные мышцы из страха наломать дров и не испытывая ни малейшего желания снова пуститься во все тяжкие и испортить себе жизнь, которую удалось с таким трудом наладить, я опустил голову и медленно сделал глубокий вдох.
«Тебя это не касается, — увещевал внутренний голос, — тебе плевать, помнишь?»
Тебе плевать.
Плевать.
Тебе, блин, плевать!
17
НОЧНОЙ ГОСТЬ
ИФА
Было уже за полночь, когда я проснулась оттого, что окно в моей комнате со скрипом открылось, а потом захлопнулось.
Потому что безошибочно угадала в ночном госте Джоуи.
Полностью одетый, напряженный, он вытянулся на моей кровати поверх одеяла, даже не подумав снять капюшон худи, и, положив руки на живот, уставился в потолок.
