Он почувствовал, как его сердце ушло в пятки при мысли, что миссия на парфянскую территорию закончилась почти сразу же, как и началась.
Катон и его люди были уже близко к холму, и он решил, что если дойдет до боя, они воспользуются тем небольшим преимуществом, которое смогут получить с высоты. Он крепко натянул поводья, чтобы направить лошадь к гребню, и мгновение спустя достиг подножия склона. Его темп замедлился, поскольку склон быстро увеличивался. Склоны холма оказались круче, чем он думал. Он мрачно улыбнулся про себя.
Тем лучше.
- Так держать, ребята! - крикнул он, прищелкивая лошадь вверх по усыпанной камнями земле. Его уши наполнились фырканьем и напряженным сопением других скакунов и ворчанием его людей, подгоняющих их.
Достигнув гребня, он увидел участок ровной земли около тридцати футов в поперечнике с несколькими большими валунами и кустарником, поднимающимся из песчаной почвы.
- Спешиться! - приказал он, перекинув левую ногу через луку седла и приготовившись соскочить. Он сразу же снял щит и обнажил меч, отступив от коня, а остальные последовали его примеру.
Опцион Пелий приказал двум солдатам держать лошадей, а остальные образовали подобие заслона вокруг гребня. Аполлоний стоял за одним из валунов, приставив щит к бедру, пока он натягивал свой шлем."
"- Как же хорошо, что я позаботился о том, чтобы у тебя было и такое снаряжение, - саркастично заметил Катон.
Он стоял у скалы и оглядывался на преследователей. Группа, которая гналась за ними, выстроилась на небольшом расстоянии от подножия холма, и их лошади цокали ногами и трясли головами, пока командир осматривал позицию, которую заняли римляне.
По оценке Катона, их было не больше тридцати. Другая группа теперь двинулась к возвышающемуся холму, разделившись на две группы, чтобы отрезать их с востока и юга и закрыть ловушку. Вдалеке он мог видеть заднюю часть каравана, движущегося по дороге, по-видимому, не обращая внимания на действия, происходящие всего в полутора километрах от него. Его на короткое время позабавило представление о том, что даже если политика и война охватывали солдат царств и империй, многие аспекты повседневной жизни продолжали игнорировать такую борьбу не на жизнь, а на смерть, в которой он и его люди теперь оказались.
Торговцы и погонщики верблюдов казались всадниками, мчащимися по красному ландшафту. Затем его разум отбросил эти мысли, и он сосредоточился на ближайшем из врагов, когда их лидер повернулся и выкрикнул приказы своим людям.
