Колонна крошечных фигурок и повозок продвигалась к городу, в то время как другие колонны змеились по открытой местности к безопасным горам на противоположной стороне равнины.
Два других центуриона из когорты стояли вместе с Макроном, осматривая местность, в то время как остальные преторианцы маршировали мимо во главе сил командующего Корбулона. Полководец уехал вперед с кавалерийским эскортом для более тщательного осмотра оборонительных сооружений, и Макрон мог видеть их там, где они остановились, на возвышенности на полтора километра вперед дальше по дороге.
- Мне вот все было интересно, почему это повстанцы не прислали кого-то с просьбой об условиях капитуляции, - прокомментировал центурион Николис. - Теперь я понимаю почему. У нас нет шансов преодолеть эту оборону быстрой атакой. Единственная надежда, которая у нас есть, – это заткнуть их там и ждать, пока к нам присоединится осадный обоз, сколько бы времени на это не потребовалось.
- Даже в этом случае у нас почти не будет работы, - сказал Метелл.
- У них преимущество высокой позиции. Если у повстанцев есть метательные машины, они легко пересилят дальность наших онагров, и это усложнит жизнь нашей обслуги, если они подойдут достаточно близко, чтобы попытаться разбить стены, - он на мгновение пососал щеку, прежде чем заключить. - Я бы сказал, что нам придется голодом выманивать этих ублюдков из-под их защиты.
- Если мы сами сперва не помрем с голоду, - кисло заметил Макрон. Прошло три дня с тех пор, как мост рухнул, и большая часть скромной армии Корбулона была отрезана от снабжения в обозе.
С тех пор люди и лошади жили за счет скудного урожая, который можно было добыть с земли по обе стороны от дороги, петляющей через горы, прежде чем она выходила на равнину. Несколько стад коз были захвачены кавалерийскими разведчиками прежде, чем пастухи смогли прогнать их в горы, и армия реквизировала то немногое, что осталось в поселениях, мимо которых она проходила.
Почти все жители ушли, взяв с собой всю еду, которую они могли унести, и приложили все усилия, чтобы уничтожить или испортить то, что они были вынуждены оставить. И теперь, когда Макрон лицезрел возделанную плодородную равнину вокруг Тапсиса, он увидел столбы дыма, поднимающиеся то тут, то там над фермами и небольшими полями, когда повстанцы сжигали большую часть своих зерновых складов и домов, чтобы лишить римлян пропитания или крова.
