Мы не в состоянии атаковать город напрямую. Поэтому я должен убедиться, что повстанцы понимают, с осадными машинами или нет, но я не позволю им бросить вызов Риму. Они должны знать о последствиях. Если они откажутся подчиниться, мы осадим Тапсис, пока голодом не заставим их сдаться. А потом мы убьем всех мужчин в городе и продадим в рабство женщин и детей, прежде чем сожжем это место дотла. Корбулон мрачно улыбнулся. - Когда я вылажу такие песпективы, они не усомнятся в мудрости положить конец этому восстанию и подтвердить свою верность императору.
Ближе к вечеру командующий Корбулон отдал приказ буцинаторам объявить о своем приближении. В чистом плаще ослепительно-алого цвета поверх отполированного нагрудника он повел небольшую группу штабных офицеров, столь же хорошо экипированных, от лагеря по дороге, которая проходила через поселение, к городским воротам. Сразу за ним двинулись четверо мужчин, выдувая серию медных нот из своих буцин, чтобы убедиться, что мятежники узнают об их приближении, и дать понять, что римляне не собирались хитрить.
Затем шли знаменосцы с орлом Шестого легиона, личным знаменем полководца, изображением императора и знаменами других подразделений в лагере. Центурия Макрона из Второй преторианской когорты заняла пространство в арьергарде процессии, каждый из них выглядел с иголочки, насколько это было возможно, учитывая ограниченное время на подготовку. Макрон двинулся вперед, его портупеи с фалерами блестели поверх тусклых колец кольчужного доспеха.
Процессия уверенно поднималась по пологому склону и стала проходить через заброшенные постройки нижнего поселения. Большинство окон и дверей были распахнуты, а проезжая часть была усыпана брошенными корзинами, разбитыми кувшинами и другими предметами, которые были поспешно выброшены, как только римляне вошли в поле зрения. Десятки солдат все еще собирали еду, дрова и материалы для строительства крова. Они отошли в сторону, когда Корбулон и его небольшая колонна прошли мимо, а затем возобновили поиски.
На противоположной стороне поселения стояла широкая линия пикетов, наблюдающих за городскими стенами в трехстах шагах от них. По обе стороны дороги лежали мертвые собаки, и Макрон предположил, что защитники убили их, чтобы не кормить их после начала осады.
Вблизи оборонительные укрепления Тапсиса казались более грозными, чем это представлялось изначально.
