Повстанцы использовали мертвых собак, чтобы обозначить пристреляные зоны для своих онагров.
- Умно, - пробормотал Макрон про себя. - Чертовски умно. Первый раунд за вами. Но вы заплатите за это, друзья мои. Клянусь Юпитером Наилучшим Величайшим.
*************
Глава XV
- Какой счет нам выставил сегодня мясник? - спросил Корбулон, стоя со своими штабными офицерами и глядя на город, вырисовывающийся над черепичными крышами и оштукатуренными стенами поселения, лежащего между Тапсисом и римским лагерем.
Макрон сверился со своей дощечкой.
- Трое преторианцев убиты, пятеро ранены, трое из которых должны вернуться в строй. Восемь легионеров убиты, девятнадцать ранены. Хирург считает, что двенадцать человек должны полностью выздороветь. Два мула…
- Мулы? - повернулся к нему Корбулон.
- Да, господин. Они были запряжены в телегу, которую использовали фуражиры, когда здание над ними получило прямое попадание и рухнуло. Тем не менее, из них получится приличное рагу."
"«Тушеное мясо, это чертовски досадно», - подумал Корбуло.
- Нам нужны все мулы, которых мы сможем достать.
Макрон кивнул. Скромные вьючные животные были жизненно необходимы для перевозки припасов. Они и их погонщики были почти так же ценны, как и люди, участвовавшие в боях.
- А как насчет трибуна Лепида?
- Хирургу удалось удалить наконечник стрелы, но, по его словам, лопатка трибуна была сломана. Его рука будет почти бесполезна.
- Как в принципе и остальная его часть, - задумчиво заметил Корбулон. - В любом случае я собирался отправить его обратно в Рим, когда срок его службы закончится.
Он может отправиться домой со своим боевым ранением, чтобы произвести впечатление на плебейских избирателей. Они ценят такие вещи гораздо больше, чем любую реальную компетенцию.
Макрон был склонен более сочувственно относиться к солдатам, которые были искалечены во время службы Риму и затем были вынуждены пристраиваться хоть как-то вновь на гражданке. Конечно, все было по-другому для таких, как Лепид, который происходил из привилегированной семьи.
Ему никогда не придется заниматься физическим трудом или голодать, а его искалеченная рука станет почетным знаком и облегчит его политическую карьеру. «Он не будет чрезмерно страдать», - подумал Макрон, ответив же своему начальнику. – Пожалуй, это так, господин.
- Что-нибудь еще?
- Это все, господин.
Корбулон собрался с мыслями. - Завтра на рассвете похороним тех, кого мы потеряли сегодня. Я хочу, чтобы каждый из наших солдат был свидетелем.
