Его люди, однако, стонали и жаловались, стараясь прикрыться плащами. Ветераны из их числа гидроизолировали свои сагумы с помощью заплат из животного жира и высмеивали дискомфорт тех товарищей, которые еще не научились выживать в горной кампании."
"Макрон пожелал им спокойной ночи и поспешил к повозке, которую охраняли Метелл и двое его людей. Забравшись в заднюю часть фургона, он залез под кожаный полог и спрятался от дождя. Там, прислонившись к мешкам с зерном, он опустил подбородок на грудь и быстро погрузился в глубокий сон под аккомпанемент непрерывного звука дождя и далекого грома, когда молнии сверкали над горами, окружающими Тапсис.
Серое рассветное небо показало, что обширный лагерь, окружавший повозку, за ночь превратился в болото. Дорожки между рядами палаток были залиты грязью, а землю усеяли большие лужи. Многие из мужчин проснулись и обнаружили, что лежат в ледяной воде, их одежда промокла. Горстка небольших костров все еще горела в поселении, и тонкие столбы дыма клубились в воздухе. Большинство зданий превратились в почерневшие руины.
Снаружи стены Тапсиса казались Макрону почти неприступными, когда он, глядя на них, вылезал из повозки, и потирая спину, зевал. Он был голоден и думал о том, чтобы что-нибудь поесть, когда один из писарей Корбулона, хлюпая сквозь грязь, подбежал к нему.
- Центурион Макрон, господин! Командующий шлет тебе свои приветствия и желает, чтобы ты присоединился к нему как можно скорее.
Макрон знал, что «как можно скорее» означало немедленно.
- Очень хорошо.
- Он отломил кусок хлеба от буханки в одном из мешков в фургоне и откусил. Хлеб был черствым, но мучительный голод в желудке был таким, что даже самая простая еда казалась восхитительной. Пережевывая, он последовал за клерком обратно через лагерь, мимо промокших солдат, оживающих под свинцовыми облаками, которые грозили дальнейшим дождем. Воздух был прохладным, и он молился, чтобы осада не продлилась до зимы, как предположил Пантелл. Не потребовалось много усилий, чтобы вообразить резкий холод в гористой местности, окружавшей Тапсис.
Любые припасы, доставленные из Тарса, должны будут пробиваться сквозь снег и лед горных дорог, и хотя командующий мог рассматривать такие условия как полезное средство для укрепления своей армии, это не сильно подбодрило бы моральный дух.
Штаб Корбулона был значительно в более хороших условиях за счет древесины, мебели и кожаных укрытий, которые были извлечены из поселения до того, как здания были подожжены повстанцами.
