"
"Аполлоний пробрался на корму, туда, где один из матросов стоял, подперев бок, пытаясь одной рукой обвязать раненую руку повязкой. Катон задумчиво наблюдал за ним, гадая, каковы были бы его шансы, если бы у них когда-нибудь была причина для боя. Затем он увидел приближающегося к нему Хаграра. У придворного была повязана полоска ткани вокруг лба, и темное пятно уже просачивалось сквозь ткань на его виске. Он остановился перед Катоном и склонил голову.
- Я должен выразить свою благодарность вам и вашим людям, трибун.
Если бы не вы, мы все были бы мертвы.
В ложной скромности не было смысла, поэтому Катон кивнул. - Римские солдаты упорно сражаются, мой повелитель. Вот почему их опасаются во всем известном мире.
Хаграр ненадолго подумал, прежде чем согласиться. - Верно сказано. Жаль, что ими так часто плохо командуют.
Катон начал было хихикать, затем болезненно поморщился.
- Вы ранены, трибун?
- Несколько синяков, вот и все, мой повелитель.
Он понял, что все еще держит меч, и что его люди все еще вооружены.
Он перевернул оружие, схватил его за плоскость лезвия и протянул рукоять парфянскому дворянину. - Вы видимо захотите получить это обратно.
Хаграр на мгновение взглянул на меч, прежде чем покачал головой. - Вы и ваши люди можете оставить себе оружие. Я в долгу перед вами. При условии, что вы дадите мне слово, что не будете использовать их, пока я не дам команду.
- Вполне справедливо, - согласился Катон. Он поменял хватку обеими руками и позволил мечу опуститься лезвием вниз.
- В конце концов, кто знает, какие дальнейшие опасности ждут нас впереди?
Хаграр пристально смотрел на него, ответив. – Хм, действительно кто?
*************
Глава XVIII
Когда они достигли гребня хребта, выходящего на дорогу, ведущую непосредственно к мосту, Макрон остановился и осмотрел окрестности. Большинство людей, прикомандированных к инженерному отряду, были заняты забиванием свежих свай в русло реки недалеко вверх по реке.
К столбам были прикреплены прочные экраны, похожие на наконечники стрел, и они были расположены в виде перекрывающегося шеврона, чтобы отводить бревна от моста к берегу, откуда их можно было вытащить. Еще больше легионеров было переброшено в фуражные отряды, вырубая сосны на склонах по обе стороны моста. Горстка солдат стояла на страже самого моста. Не было никаких следов ни фургонов из обозного поезда, ни сирийских ауксиллариев.
