- Если мы будем усердно скакать, мы должны догнать их до наступления темноты.
- Что ж, звучит неплохо для вас, - сказал погонщик с ноткой горечи. - Для меня и двух моих парней это займет больше времени. И мы будем легкой добычей для любых повстанцев.
- Без сомнения. - Макрон повернулся к Спатосу. - Декурион, пусть десять человек будут сопровождать фургон. С остальными мы поедем дальше. Вперед. В путь!
Погонщик встал между Макроном и его лошадью и взял его за руку. - Спасибо, господин.
Макрон ответил коротким кивком.
- Просто верни свой фургон к остальному обозному поезду как можно быстрее, а?
- Мы сделаем все, что в наших силах, господин. Да благословят тебя боги.
Макрон почувствовал легкое замешательство от назойливой благодарности мужчины. – Ну все, хватит такого рода вещей.
Он поднял руку и подошел, чтобы взобраться на лошадь, прежде чем устроиться в седле и взяться за поводья. - Отряд! Вперед!
Перейдя на легкую рысь, он двинулся по дороге, и за короткое время они поднялись намного дальше фургона, который, казалось, полз.
Изрезанная колеями дорога вскоре превратилась в не более чем колею, выходя на плато. Вдалеке, примерно в двух милях впереди, Макрон мог разглядеть еще одно доказательство того, что обозный поезд шел именно этим путем. Горстка отдельных солдат пробивалась по дороге.
- Отставшие? - предположил декурион Спатос.
- Похоже на то, - ответил Макрон. Если они были людьми из сирийской когорты, то это было плохим показателем, если они отстали от когорты, пройдя лишь до сюда, прежде чем отвалиться от темпа марша.
«Префект Орфит не должен был этого терпеть», - подумал он. Он бы точно не стал.
Когда они догнали мужчин, пейзаж изменился. Деревьев было немного, а ровный пейзаж в основном был усыпан кустарником и камнями. Прохладный ветер подул на плато, когда пошел сильный дождь, жгучие капли почти горизонтально попадали на обнаженную плоть, под плащами и за гривами лошадей. Макрон не стал останавливаться из-за отставших из сирийской когорты, но, проезжая мимо, бросил на них иссушающе презрительный взгляд, игнорируя тех, кто умолял о помощи.
Некоторые, как он заметил, уже отказались от части своего снаряжения, и им будет преподан отрезвляющий урок, когда они догонят свою когорту и им будут предъявлены соответствующие обвинения. Макрон решил, что поговорит с Орфитом наедине по этому поводу, когда доберется до обозного поезда. Это было неприемлемо. Даже во вспомогательном подразделении.
